ЛЮБОВЬ УШАКОВА – искусствовед, сотрудник научно-просветительского отдела Государственной Третьяковской галереи. Окончила Санкт-Петербургскую академию художеств, факультет теории и истории искусств. Также имеет художественное образование, специализация – миниатюрная живопись на эмали, член Союза художников России, участница более 40 российских и международных выставок. Её работы находятся в собраниях Государственного исторического музея, Всероссийского музея декоративно-прикладного искусства, Сергиево-Посадского музея-заповедника, а также в частных коллекциях. В настоящее время Любовь Ушакова основное время посвящает искусствоведческой работе в Третьяковской галерее, а также систематическим занятиям в залах древнерусского искусства со школьниками и чтению лекций по иконописи. В 2013–2016 годах читала лекции по приглашению Хабаровской, Биробиджанской, Камчатской, Екатеринбургской епархий.
ИКОНА, ПАРСУНА, ПОРТРЕТ – Любовь Яковлевна, как вы считаете, почему в православии, в отличие от большинства других религий, так почитаются иконописные изображения Бога и святых? Насколько верно утверждение, что в России в большей степени поклоняются образам? – На Руси, действительно, всегда отмечалось особое иконопочитание. Ещё не так давно любой дом был немыслим без образов, они обязательно присутствовали в красном углу. Обычно там стояли иконы Спасителя, Богородицы и Николая Чудотворца. Это давало ощущение присутствия Бога дома, люди считали, что Господь на них смотрит и сами в любой момент могли к нему обратиться, имея Его лик перед собой. – Приходилось ли вам сталкиваться с таким явлением, как мироточение икон? – В музее – нет. Однако в истории православия, да и в современной жизни такие случаи бывали и имеют место быть. Эти факты не поддаются анализу с точки зрения здравого смысла и науки. Вообще в толковом словаре чётко объяснено такое понятие, как чудо – это явление, не имеющее научного объяснения и противоречащее здравому смыслу. Так вот, мироточение – это чудо, и оно необъяснимо. – На какую икону посоветуете обратить внимание при посещении Третьяковской галереи? – Обязательно нужно сходить к Владимирской иконе Божией Матери. К ней идет весь мир, все, кто приезжает в Москву. Это самая древняя и намоленная икона. Можно просто молча перед ней стоять. А вообще в наших залах много старых икон, обращаться можно к любой. – С работами каких русских иконописцев вы советуете познакомиться? – Конечно, Андрея Рублёва и его последователей. Ими были и Дионисий с сыновьями, и многие последующие иконописцы XV века, когда иконопись достигла вершины совершенства. Все они очень интересны, в том числе с художественной точки зрения. Уже ближе к XVII веку появляется новый, более светский стиль написания икон. Икона становится товаром, который пишут на продажу, который имеет свою цену. Появилось разделение труда в иконописи. Если в древности один иконописец создавал одну икону, то потом в процессе стали участвовать целыми бригадами. Самый талантливый пишет лики и руки. Другой иконописец пишет одежды, третий – фон и так далее. Таким образом, процесс убыстрялся. Если же говорить о современности, то многие иконописные мастерские берут за основу технику написания именно Андрея Рублёва. Поэтому сегодня стараются повторять и его Троицу, и многие другие иконы, ставшие классическими. – Иконопись на Руси хронологически предшествовала живописи и влияла на неё. На ваш взгляд, можно ли говорить в данном случае о преемственности? – В русском изобразительном искусстве хорошо известно такое явление, как парсуна, представляющая собой переходное состояние от иконы к портрету. Интересна история её появления. Первоначально в древнерусском искусстве портретов как таковых не было. Но Пётр I, который часто бывал за границей, ездил в Амстердам и другие европейские столицы, видел там, что художники пишут портреты императоров и императриц. В результате он в приказном порядке повелел немедленно переучить иконописцев, чтобы они писали портреты. Таким образом, все первые портретисты XVIII века были одновременно и иконописцами. Не случайно на первых парсунах, которые по своим изобразительным особенностям тяготели к иконописи, ставили надпись имени изображённого, как и на иконе. Лишь несколько позже от этой традиции отошли. И уже от парсуны у нас появляется портрет как первый жанр светского искусства.
