ТЕРРИТОРИЯ «ХЛЕБНОГО» ПЕРЕМИРИЯ

Сергей ВАСИЛЬЕВ vasilev@ks.chukotka.ru Уже четвёртый год идёт вооружённый конфликт между непризнанными республиками Донецка (ДНР) и Луганска (ЛНР) и Украиной. На Чукотке проживает множество выходцев из этих областей или тех, чьи родные, близкие, друзья находятся сейчас там. С одним из жителей окружной столицы, который совсем недавно в очередной раз вернулся из Донбасса, встретился корреспондент «КС». ПЕРВЫЙ ШАГ К ПРИЗНАНИЮ С Валентином Ивановичем Мостяевым мы беседовали в небольшой, но уютной анадырской квартире, больше похожей на рабочий кабинет фотографа и коллекционера. В его комнате повсюду донецкие газеты, плакаты, флажки, значки и прочая атрибутика ДНР. Есть здесь и немало фотографий, привезённых из недавней поездки в Донецк. Вот уже четверть века Валентин Иванович посещает этот город практически каждый год и видел его разным. Две его дочери родились в Провидения, здесь окончили школу и поступили в Донецкий университет. Это было ещё в советское время, когда жизнь в шахтёрской столице была довольно комфортной даже по сравнению с другими областями страны. Обе дочери Валентина Мостяева осели в Донецке, обзавелись жильём. Старшая Дина вскоре вышла замуж, родила дочь, которой уже 14 лет. Но три года назад жизнь в Донбассе круто изменилась. На эту богатую и щедрую землю пришла война, о которой написано и снято немало. Сегодня, по словам Валентина Мостяева, между ДНР и украинской стороной постоянно достигаются какие-то договорённости о перемириях. Однако зачастую они в полной мере не соблюдаются. Например, сейчас на время сбора урожая заключено так называемое «хлебное» перемирие. Долго ли оно продлится? – Конечно, в последнее время ситуация в Донецке стабилизировалась, – говорит Валентин Иванович.– Старшая дочь продолжает жить там и уезжать из ставшего родным города не собирается. А вот младшую Анну пришлось привезти в Анадырь. Причём сделать это было не просто из-за постоянных обстрелов ВСУ. Сейчас она уже устроилась на работу и оформила российское гражданство. Мой собеседник показывает мне паспорт гражданина Донецкой Республики. Внешне он похож на российский – обложка тоже красного цвета, но потемнее. И двуглавый орёл на ней не с изображением святого Георгия Победоносца, а архангела Михаила. Кстати, паспорт Луганской Республики похож, скорее, на советский. На его тёмно-красной обложке – герб из обвитых лентой колосьев. Только в центре герба не земной шар (как было на гербе СССР), а пятиконечная звезда. Сейчас свои паспорта имеют большинство жителей «мятежных» республик. – Именно поэтому у младшей дочери в Анадыре сейчас никаких проблем в этом смысле нет, – продолжает Валентин Иванович. – А я въезжал на территорию ДНР с российским паспортом на машине из Таганрога и без всяких проблем. Сейчас почти все, кто хотели уехать из Донбасса, уже уехали. А многие начинают возвращаться. Всё-таки обстрелов сейчас стало меньше, да и стреляют в основном по окраинам. Так что люди потихоньку возвращаются к мирной жизни. По оценке многих, признание паспортов республик – это огромный шаг вперёд. НА УЛИЦАХ СПОКОЙНО Мирная жизнь в Донецке – одна из центральных тем для Валентина Мостяева как фотографа. «Мир войне» – именно так называлась его фотовыставка, прошедшая в Художественной галерее Анадыря в прошлом году. Эта коллекция фото обновилась этой весной. Большинство снимков как раз о том, как сегодня живёт Донецк, как работает, учится, отдыхает. Безусловно, молодая республика в значительной степени находится в политической изоляции и торговой блокаде. До сих пор в Донецке слышна канонада от разрывов снарядов бьющей по окраинам и окрестным деревням артиллерии. Но в самом городе жизнь идёт своим чередом. Маленькое непризнанное государство уже давно обзавелось собственным правительством, профильными министерствами и департаментами, работают предприятия, магазины, кафе, театры, филармония, есть собственные радиостанции и телеканалы, выходит пресса. Перелистывая страницы газет «Донецкая Республика», «Донецк вечерний», «Новороссия» и других, невольно обращаешь внимание, что речь в них идёт не о войне, а о мире и будущем Донбасса. Это видно по заголовкам: «Сделаем всё – был бы только мир», «Главное – чтобы не было войны», «Работать, чтобы жить» и так далее. Иногда проскальзывают скупые сводки военных действий, но большинство материалов посвящено развитию собственной экономики, социальным проблемам, здравоохранению, образованию, культурным событиям, спорту. – На улицах города спокойно и чисто, по крайней мере, в центральных районах, где нет обстрелов, – продолжает разговор Валентин Иванович. – Коммунальные и другие службы работают чётко. Напротив 18-этажного дома, где живёт дочь с семьёй, расположен большой госпиталь, в котором лечат и раненых, поступающих с передовой, и гражданских. – Я, конечно, покупаю газеты, чтобы быть в курсе событий, – продолжает Валентин Иванович. – Да и сам выхожу с фотоаппаратом, снимаю, если увижу что-то любопытное. Прежде всего, интересны люди: сидящие на скамейке бабушки, дети, бегущие в школу, и т.д. В городе идёт размеренная жизнь: на улицах много автомобилей, трамваев и троллейбусов, гуляют люди. А вот военных практически не видно. РУБЛЬ ТЕСНИТ ГРИВНУ Дома у Валентина Мостяева много вещей из ДНР, которые могут вызвать у постороннего любопытство. Например, на белом листе наклеены билеты на проезд в общественном транспорте. – Это единый билет на трамвай-троллейбус, который имеет хождение в ДНР. Посмотрите, написано – 3 р. рубля, «р.» означает «российских». Я по натуре коллекционер, поэтому собираю разные билеты ДНР. Возможно, когда-то они станут раритетом. В обеих непризнанных республиках основная денежная единица ныне – российский рубль. В этой валюте выплачиваются зарплаты и пенсии, хотя обменные операции с гривнами тоже проводятся Центральным республиканским банком. Сегодня в ДНР внедряется собственная система пластиковых карт, правда, пользоваться ими можно только на территории республики. На сайте ДНР размещена информация о том, что Центральный республиканский банк установил более 70 собственных платёжных терминалов. Пока они размещаются в отделениях банка, но в скором времени появятся и в магазинах, в торговых центрах, на автовокзалах и т.д. Несмотря на то, что жизнь в республике потихоньку переходит на мирные рельсы, жить в Донбассе нелегко. Пенсии и зарплаты там невысокие, существует немало проблем в экономике. Но эти проблемы есть и в России, и уж тем более на территории «нэзалэжной» Украины.

ИХ НЕ ПОСТАВИТЬ НА КОЛЕНИ Разговаривая с Валентином Ивановичем Мостяевым, я словно вернулся в прошлое, потому что сам родился и вырос в Донбассе, в Луганской области. Там похоронены мои родители, живёт родной брат. Туда же я получил направление после окончания института ровно 40 лет назад. Да и штамп в паспорте о заключении брака с моей однокурсницей тоже луганский. Теперь моя родная земля находится на территории, подконтрольной Украине. Последний раз я был в тех местах ещё до начала военных действий и, честно говоря, сегодня ехать туда опасаюсь. Когда мы говорили с Валентином Ивановичем, мой взгляд невольно упал на одно из его фото. На нём изображена плита с надписью: «Донбасс никто не ставил на колени, и никому поставить не дано». Многие, наверное, думают, что эта фраза родилась во время вооружённого конфликта, начавшегося в апреле 2014 года. Однако это не так, и мне это выражение известно с детства. Когда я учился в Харькове, у нас было своё сообщество ребят из Донбасса, и мы часто в шутку употребляли эту фразу в разговорах. Рядом с нами учились ребята и девушки с Западной Украины. Мы беззлобно посмеивались над их говором типа: «Дивчатка, в вас нэма тазыка?». Они в свою очередь отпускали шутки про москалей и хохлов, а «донбассёрами» называли людей из Донбасса. Но тогда всё было вроде по-доброму… Если говорить о национальном вопросе, то в моём школьном классе по паспорту было всего четыре русских. Остальные – украинцы. Общались мы на типичном для Донбасса «суржике» – смеси русского и украинского языков. И никто из нас никогда не обращал внимания на национальную принадлежность. Да и жили все вместе, вперемешку. В одном посёлке преобладали украинцы, а в соседнем селе (хуторе) жили донские казаки. Так было повсеместно и не вызывало никакого антагонизма. Мы все знали и помнили, что наши отцы и деды освобождали эту землю от фашистских захватчиков. И именно тогда, в 1942 году, шахтёр из Горловки и поэт Павел Беспощадный (Иванов) написал стихотворение «Клятва». В нём есть те памятные с детства строки: Донбассу жить! Сирена шлёт сирене Горняцкой дружбы благовест стальной: Донбасс никто не ставил на колени, И никому поставить не дано! Сейчас две последних строчки стали девизом защитников Донбасса. А нас в своё время воспитывали на примерах молодогвардейцев из Краснодона, куда мы часто ездили на экскурсии. Автобиографическая повесть луганского писателя Владислава Титова «Всем смертям назло» входила в школьную программу. В ней шла речь о подвиге шахтёра, который во время аварии бросился спасать товарищей и потерял обе руки. Эту повесть читали на уроке украинской литературы. В классе стояла восхищённая тишина. Я часто спрашиваю себя: почему же нынешнее поколение украинцев воспитано на примере Степана Бандеры, которого Украина провозгласила национальным героем? Для нас, жителей Донбасса, как и для всех советских людей, слово «бандеровец» означало «предатель, палач и бандит». Убеждения моих сверстников, живущих в Донбассе, остались прежними. Причём не важно, по какую сторону «линии разграничения» они находятся. Просто в ДНР и ЛНР о своих убеждениях говорят свободно, а на украинской территории вынуждены помалкивать. Хотя один мой одноклассник при общении по «Скайпу» практически всегда говорит то, что думает. Я иногда даже останавливаю его резкие выражения в адрес нынешней украинской власти, опасаясь, что у него могут быть неприятности. Но вижу, что накипело. Недавно он рассказывал мне, как его с приятелем остановили на блок-посту недалеко от города Счастье. На украинском языке, на соответствующем западном диалекте, спросили документы. Грубо и на «ты». Когда мой одноклассник спросил на русском языке, почему так грубо, ему ответили примерно так (перевожу на русский): «А почему ты мне отвечаешь на москальской мове?». Николай (имя вымышленное) ответил, что он гражданин Украины, здесь родился и живёт, а отвечает на родном ему языке. А вот откуда приехал этот военный – вопрос! Тогда их заставили выйти из машины, руки на капот и т.д. Все ссылки на незаконность действий военного не имели успеха. И только вмешательство старшего по званию остановило этот беспредел. А ведь люди находились всего в 5 километрах от своего дома! Многие задаются вопросом: чем же всё кончится? Задал я этот вопрос и Валентину Ивановичу Мостяеву. Как выяснилось, мнения наши совпадают: завоевать ДНР и ЛНР нельзя, а добровольно в состав Украины они уже не вернутся. Точка невозврата пройдена. Когда? Ещё один мой одноклассник из Луганска считает, что это случилось во время бомбёжки города авиацией ВСУ. Сегодня Донбасс разделён на две части. Драма в том, что и там, и там живут наши родные и близкие. Но всё же, хочется верить, что история расставит всё на свои места, и я вновь смогу беспрепятственно съездить на свою малую родину и поклониться этой земле.