Константин ЛЕМЕШЕВ
фото автора
Кто бы сомневался, что Чукотский район не самый теплый уголок российской земли. Впрочем, и не самый морозный. Зато однозначно – ветреный! И вот на этой полоске суши, зажатой между двумя великими океанами, продуваемой насквозь холодными ветрами и злыми пургами, что зарождаются на стыке мощных стихий, оленеводы муниципального сельхозпредприятия «Заполярье» выпасают свои стада...
МОРСКАЯ ПЕХОТА – ЛОРИНСКИЙ ВАРИАНТ
Из Лаврентия наш путь лежит на север, в нешканскую тундру. На календаре ап-рель, время отбивать маточную часть бригадных стад. Иначе важенкам во время отела не будет покоя от бычьего племени и особенно от прошлогодних телят, которым пора начинать самостоятельную жизнь. В общем, все как всегда: дело обычное и привычное. Во главе нашей колонны – видавший виды большеколесный Трэкол. За рулем директор «Заполярья» Алексей Громов. Следом грозно грохочут железом не менее потрепанные жизнью два вездехода.
Вначале катим через лоринские угодья. Кстати, здешние оленеводы первыми в районе провели корализацию. Стадо их единственной-разъединственной уцеле-вшей бригады поделено на плодовую и неплодовую составляющие, которые уже неделю выпасаются раздельно.
Примечательный факт: немногочисленным пастухам помогают их одно-сельчане-морзверобои. Конечно, этим бойцам привычнее рассекать по волнам, чем изматываться на тундровых километрах пешком. Зато теперь морских охотников можно смело отнести и к категории морской пехоты. С оленеводческим уклоном.
Морзверобои везде успевают. Спасибо им, и нас выручили! Когда сломался один из вездеходов коральщиков, они привезли нужную запчасть на снегоходе.
ТАКИЕ РАЗНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ
Еще спасибо спутниковому телефону, по которому удалось сообщить о произошедшем. Спутниковая техника и потом не раз выручала: и прогноз погоды на удивление точно подсказывала, и путь-дорогу, благодаря электронному навигатору, указывала верно. Современные технологии это здорово! Чего не скажешь о старых советских вездеходах: тяжелые, неэкономичные, рассчитанные на военные баталии прошлого века, а не на современный мирный труд. О рентабельности лучше и не вспоминать: на каждый километр снежной целины сжигается минимум полтора литра солярки. И в целом техника не очень надежная, то одно, то другое ломается. Пока доберешься до причины, разберешь, починишь – замаешься! Вон у вездеходчика Валерия Камышникова, его между собой все запросто зовут Дядька, после ремонта спецовка просто лоснится от дизельного масла. И руки, и лицо как у черта. Но без этого мазута он был бы синий… от холода. Немудрено! Если столько обниматься с остывшим на морозе железом, недолго и побелеть.
В ПОХОДЕ ГРЯЗИ НЕ БЫВАЕТ
После суток ремонтно-транспортных страданий первая полноценная ночевка в кукуле. Говорят, закупали его в Канчалане. Со временем сей спальный мешок уже не держит ворс, но спать в нем по-прежнему тепло. Пускай даже, в Трэколе с выключенным, в целях экономии бензина, двигателем, кажется, морознее, чем на улице. К утру на потолке от дыхания густо закуржавился кружок инея. Выбелились и углы, и болты задубевшей обшивки. Единственная радость: в машине нет ветра. Зато за бортом стихия аж свистит. Да так, что выдувает из всего живого последнее тепло, взамен вгоняя пронизывающую стылость.
И в холодрыге можно найти свои плюсы. Сильным ветром оленью шерсть, густо облепившую одежду после ночного свидания с кукулем, словно рукой смахнуло. Раз! И ты уже не снежный, а просто человек, без повышенной лохматости. Чтоб ей пусто было! В общем, красота, а не жизнь! Тем более, в балке лоринских оленеводов, у которого заночевал наш механизированный десант, закипает очередной чайник. Всего-то бутерброд с маслом, элементарная кружка заваренного кипятка, а как согрело душу.
В походных странствиях быстро начинаешь ценить, казалось бы, мелочи. И аоборот, спокойно воспринимаешь старый, разваливающийся балок-сарай, сильно смахивающий на бичарню. Философски смотришь и на протекающий закопченный потолок с подвешенными к нему баночками, дабы на голову не капало, на двухъярусный топчан у задней стенки, где спят вповалку, на железную печь-буржуйку у входа и на чаепитие из не сильно стерильных кружек. Все так, другого нет. Есть доброе отношение людей, поделившихся теплом, заправивших термоса гостей в дорогу кипятком. Спасибо этому дому и его небогатым хозяевам за гостеприимство.
ЖИЗНЬ ЗА ПОЛЯРНЫМ КРУГОМ
Мы уже в Заполярье, на нешканской перевалбазе у реки Ёонайвееем. До побережья Ледовитого океана рукой подать, чуть больше сотни километров. Как раз с той стороны задувает сильная низовка, что несет с собой сплошной поток въедливой снежной пыли. Благо, мы в жилье. Поправили разваливающуюся топку кирпичной печи на гостевой половине, протопили – жить можно. Переждали пару дней непогоды и снова в путь.
Благодаря проводнику с перевалбазы Александру Тынескину, отмахав еще сто десять километров, без проблем нашли маленькое стойбище первой бригады. Всего две яранги стоят посреди заснеженной равнины. Согласно тундровому этикету, вначале нужно зайти поздороваться в ту ярангу, что с северной стороны: в ней всегда живет старший стойбища или хозяин, как хотите. В самом деле, попадаем в гости к бригадиру Андрею Вакатто.
Приветствия, обмен новостями. Традиционное угощение в виде больших кусков вареной оленины на деревянном подносе. Гости с удовольствием достали ножи и принялись за мясо. Оно едва отваренное, чуть надрежешь и сочится кровинка. Воистину, среди пас-тухов и охотников вегетарианству места нет.
По ходу трапезы расспрашиваем Андрея Николаевича, как живется-работается. Отвечает, мол, зимовка выдалась трудная. Беспрерывная пурга злобствовала почти два месяца. Бывало, мело столь сильно, что носа из яранги не высунешь. Кто не попадал в подобные передряги и не поймет, и не поверит. Тем не менее, по словам тундровиков, в бесконечную пургу, истосковавшись без чая, приходилось пускать на растопку очага даже стойки яранги. Другого варианта найти топливо в такие моменты просто не было.
Впечатляет! Разбирать жилище, когда оно и без того вибрирует под натиском стихии, грозя рухнуть, разлететься вслед за беснующимся ветром. И оставить людей посреди кромешной пурги совершенно беззащитными… Б-р-р! И ведь такое случалось!
К месту вспомнились слова пастуха из амгуэмской тундры. Тоже, замечу, огромная и сплошь заполярная территория. Амгуэмец в красках расписывал ужасы, как ему пришлось поработать в тамошней седьмой бригаде, что кочует по соседству с нешканцами. Рассказчик уверял, что в таких условиях пасти оленей могут только экстремалы. Были случаи, когда новички седьмой бригады гибли зимой в пургу. Летом, правда, наоборот, у морского побережья хоро-шо: не жарко, гнуса меньше.
Впрочем, вернемся к Андрею Николаевичу. Он поведал, что «под прикрытием» непогоды одолевают и волки. Наседают серые на стадо со всех сторон, разгоняют и травят оленей. Оружие у пастухов имеется, а бригадный снегоход «Буран» на ладан дышит, быстрее 15 км/ч не разгоняется. На такой горе-технике даже за престарелым волком не угнаться.
КАК СЕРГЕЙ ПЕТРОВИЧ ОЛЕНЯМ КАЛИТКУ ОТКРЫВАЛ
Веревочный каркас кораля давно натянут, а полотнища навешивать нельзя, опять дует. Согласно интернет-прогнозу, непогода продержится еще минимум три дня, до пятницы. Народ мается в томительном ожидании благоприятной погоды.
Ура! Даже не верится, но прогноз оказался верным на все сто: пятница, тихо и солнечно. Оказывается, бывает на свете такое чудо, как голубое небо!
Туговатый на ухо и от этого громогласный, а по характеру очень деятельный ветфельдшер Константин Пеют с раннего утра тормошит народ. Шумит, мол, хватит спать, давайте быстрее откапывать заметенный кораль. Не молодой, стриженный под машинку, лишь по-юношески задорный седой чубчик, он – единственный представитель ветеринарии. Соответственно, он же командует на корале, ведь своих зооветспециалистов в «Заполярье» нет вовсе. Должен был подъехать на помощь нешканский ветврач – не случилось. Коральщики смеются, подобное случается не первый раз. Похоже, не сильно вдохновляют сельского ветеринара трудности дальних командировок.
Зато Сергей Эттыкеу, возглавляющий районное управление сельского хозяйства, не поленился оставить на время начальственное кресло. Видно ему важно воочию увидеть, как и чем живут оленеводы. Мало того, чиновник еще и ударно помог загонщикам. Каждому нешканскому парнокопытному персонажу он лично открывал калитку рабочей камеры и закрывал вслед. Вот уж где начальнику было не холодно, даже совсем наоборот. Тут поневоле вспотеешь, когда олени налетают валом. Потом приходилось постараться и с арканом-чаатом. Родом из Конергино, Сергей Петрович познал тундровую жизнь с детства и, похоже, ничего не забыл.
Кораль работает своим чередом. В рабочей камере заполярнинцев, живописно обтянутой лахтачьими шкурами, всегда сутолока. Животные мечутся в истерике, сортировщики в поту увертываются от рогов и копыт, суета, шерсть клочьями летит.
Суета суетой, но, тем не менее, олени в Чукотском районе заметно спокойнее своих сородичей из большинства других хозяйств. Жаль не такие крупные, как конергинские племенные рогачи.
ПОКОЙ НАМ ТОЛЬКО СНИТСЯ!
Сделал дело – гуляй смело! Так подумалось, когда колонна коральщиков, спешно собрав свое хозяйство, прямо в ночь снова отправилась в путь. Время поджимает, нужно спешить. Стремительный марш-бросок всего в семьдесят километров, и на взгорке в темноте показались неясные силуэты яранг третьей бригады. Здесь командует парадом Анатолий Тынекеу. Главный помощник бригадира – быстрый и легкий на подъем – его родной брат Степан.
Они и на корале славно потрудились сплоченным дуэтом. Благо, отбивку в их стаде удалось сделать всего в один день. Более того, опять же в ночь коральщики выехали дальше. Вперед! Только вперед!
Осталось помочь второй бригаде. Да вот беда, точное место ее стоянки узнать никак не можем. Бригадная рация вышла из строя, а на спутниковом телефоне оленеводы выговорили весь лимит, и он временно заблокирован. К тому же потеплело, кругом туман. Куда едем? Наконец, прямо из Трэкола вызвонили в Нешкане знающего человека, и он дал нужные координаты в градусах и широте, до секундной точности. Дальше – дело техники. Пожилой тундровик из следом двигающегося вездехода, позже сильно удивлялся тому, как, без единого указывающего следа, среди ночной темноты они приехали ровно к нужной цели?
…Еще день, еще один кораль, еще одно стадо поделено на плодовую и неплодовую части. В общем-то, успели. Лишь одного теленка потеряли. Бедолага родился не вовремя, лишь на час жизни, в сутолоке важенка бросила его. Проза непростого бытия.
РАЗГОВОР С ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВОМ ПРИРОДОЙ
В тундре вообще все непрос-то. Кто-то спросит, зачем тогда все эти странствия за стадом, зачем круглый год терпеть лишения? Ведь обогатиться здесь невозможно. В другом месте, при всех благах цивилизации, в тепле и сытости, больше заработаешь. Тем более, что нынешний век, насквозь пропитанный потребительскими устремлениями, призывает к комфортной жизни, к благам и, скорее, излишествам цивилизации. Здесь же, у черта на куличиках, какая цивилизация? Вроде появились спутниковые телефоны, снегоходы, электрогенераторы, а кинешься, по факту – все та же коптилка, словно перенесенная из фильма о войне. Заправленная соляркой, она и сегодня освещает полог оленевода. Тогда, в самом деле, зачем?
Ответ один – так веками жили на этой земле. Для пастухов олень – стержень жизни. Без сохранения традиций, стойбище оленеводов бессмысленно.
Нешканские оленеводы соблюдают традиции предков, как могут. И на этот раз перед отбивкой они выполнили соответствующий ритуал. Выложили очаги из камней, достали на свет потемневшие от времени родовые доски для зажигания огня. Воспламенения не добивались, покрутили до появления дыма и достаточно. А между делом, маленькие девочки играли с древними свидетельствами истории рода, как с куклами, ласково называя их лялями. Вот уж, воистину, видишь реальное соприкосновение далекого прошлого, настоящего и будущего. Кому, как ни этим малышкам, в дальнейшем сохранять обычаи предков.
Главное блюдо праздника – кивлет – кровяная каша, больше похожая на густой суп-пюре, сдобренный специально приготовленным мясом и мелко нарезанными корешками. Однако пиршество случилось только после обряда. Вначале люди встали около своих жилищ, прямо пред заснеженной тундрой и о чем-то мысленно поговорили с высшими силами. Впрочем, догадаться не сложно. Что нужно человеку? Счастье, благополучие, негасимый огонь семейного очага. Если совсем честно, сейчас главное, чтобы народилось больше телят, и они не погибли от весенней пурги; пополнились стада, понесшие существенные потери за время труднейшей зимовки. Чтобы жизнь в тундре продолжалась! С этими мыслями или молитвами, как угодно, люди делились с духами угощением и себя потом не обидели. Ну и добро!
