Станислав СТАРКОВ
Имя профессионального журналиста и литератора Андрея Носкова на Чукотке известно. Стихи он пишет с ранней юности, уже издал несколько своих поэтических сборников. Это лирика, любовь к природе нашего края, нашей общей Родине – России. Но есть одна тема, к которой поэт возвращается неизменно, – тема войны. Почему человек, всю свою жизнь проживший в мирное время, пишет о Великой Отечественной столь пронзительно, будто и сам прошагал дорогами войны, голодал с ленинградцами во время блокады? На этот и другие вопросы мы попросили ответить самого поэта.
– Андрей, насколько я знаю, у тебя ведь написаны целые циклы стихов на военную тематику. Откуда в тебе такое ощущение той эпохи?
– Я думаю, что в каждом из нас живет генная память. Мы неотделимы от истории нашей страны, и то, что случилось когда-то и где-то, тем более, в масштабах всей России, неистребимо находится внутри нас. Мы же граждане своей страны! И как тут не вспомнить Некрасова: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан!».
Добавлю: а художник должен быть вдвойне гражданином.
Художник, тем более, не может не жить историей своего Отечества, всем, что в нем когда-либо происходило. У нас же, россиян, это развито как ни у какого другого народа.
И в этом плане мы – особая нация, которая обостренно чувствует свои корни, свое единство с родной землей, со своим народом. Поэтому тема Великой Отечественной войны для меня – не просто история моей страны, которую я изучал по школьным учебникам, о которой читал в книжках или смотрел о ней кино.
Когда я смотрю кадры старой кинохроники или слушаю рассказы ветеранов, у меня возникает такое ощущение, что я сам принимал в ней участие, более того – побывал на всех фронтах, всех участках, где шли бои.
Каждый год 9 Мая я пишу новые стихи о войне, хотя я и родился через тринадцать лет после ее окончания. Плюс к этому прибавьте десятилетия моего становления и взросления, а полное осмысление всего произошедшего вообще пришло не так уж и давно.
– А снится ли тебе война?
– Вопрос, что называется, в точку. У меня есть такое стихотворение:
МНЕ СНИТСЯ ВОЙНА
Поля, где битвы отгремели,
Опять хлебами колосятся.
Войны смертельные метели
Мне по ночам все чаще снятся.
Не знаю, почему мне снится
Война, которой я не знаю.
Мне предстоит тогда родиться,
Когда она отгромыхает,
Когда исчезнут пепелища,
Затянутся на теле раны,
Поставят новые жилища
В микрорайонах новых краны,
Заглотят доменные печи
Подбитые в сраженьях танки,
И развернет солдат по плечи
Гармони разудалой планки.
Казалось бы, теперь все в прошлом,
Войны как будто не бывало,
И надо думать о хорошем,
Которого недоставало.
Но что-то не дает покоя
И что-то мучает мне память,
Как будто отголосок боя
В душе моей не затихает.
Война, как волк, идет за нами,
Все рядом где-то бродит, рыщет,
Чтоб мы ее не забывали,
Наш след, принюхиваясь, ищет.
Война идет, идет по следу,
Нас от себя не отпускает,
И нашу трудную Победу
Нам забывать не позволяет,
Дымами вьющимися машет,
В лицо огнем палит и дышит…
Чем та война от нас все дальше,
Тем к нам она все ближе, ближе.
– Андрей, я сам слышал отзывы людей, переживших блокаду Ленинграда, которые, читая сегодня твои стихи, поражаются тому, насколько точно ты прочувствовал их страдания и сумел выразить это в стихотворных строчках…
– Это самое ценное для меня признание! Ибо здесь, как нигде, художнику нельзя ни ошибиться, ни солгать, ни сфальшивить, иначе ты оскорбишь память и чувства людей, прошедших через настоящий ад. Но каждый раз, слыша и читая о блокаде Ленинграда, я сострадаю и людям, и городу, и всей своей стране, своему народу, который пронес эту войну на своих плечах. Помните? Когда трещина прошла через весь мир, прежде всего, она прошла через сердце поэта.
Поэт в первую очередь должен сострадать. Иногда на встречах молодые слушатели меня спрашивают: в чем предназначение поэзии?
По-моему, Пушкин давно четко и емко ответил на этот вопрос: «чувства добрые лирой пробуждать», «глаголом жечь сердца людей» и «милость к падшим призывать».
Точнее и не скажешь. Ну а выражаясь современным языком, аккумулировать в своем творчестве все, чем живет твоя страна.
Потому я и пишу о прошедшей войне.
ПОСЛЕ БОЯ
Бой затих, и пули отсвистели,
Только слышен пушек дальний гул.
Мальчик в длинной старенькой шинели
Примостился, будто бы уснул.
Он лежит, согнувшийся, в окопе,
Голову на бруствер положил,
И лицо счастливое такое,
Словно он и впрямь поспать решил.
Ноги подогнул совсем по-детски.
Белые ладони под щекой.
Автомат приткнулся по соседству,
Сдвинутый неловкою рукой.
Губы чуть заметно приоткрыты.
Чуб белесый ветер растрепал.
Паренек, за Родину убитый,
Навсегда в окопе задремал.
И теперь лежит, как отдыхает,
Ради жизни смертью смерть поправ…
Тонкой струйкой кровь в песок стекает,
Запекаясь коркой на губах.
МАЙ 45-го. ФОТО НА ПАМЯТЬ.
Сейчас они встанут, сейчас разойдутся,
Оправив мундиры, поправив шинели,
Друг другу слегка, по-мужски улыбнутся,
Заслышав стучанье апрельской капели.
Они уже знают о том, что Победа –
Она с ними рядом, она совсем близко,
Всего в двух шагах замаячила где-то,
И, словно весна, приближается быстро,
Грохочет грозою в проснувшемся небе,
Салютом орудий вовсю полыхает,
На танках, в машинах с солдатами едет,
Зарницей над лесом встает, громыхая.
Сейчас они встанут, оставив на фото
Свои молодые и светлые лица.
Победа близка… Только все-таки, кто-то
Из них не успеет к Победе пробиться.
За воздух хватаясь большими глотками,
Они упадут в эту влажную землю,
Неловко взмахнув от бессилья руками,
Туда, где виднеется первая зелень.
Другим повезет. Они встретят Победу.
И если они упадут, то от счастья.
И будут над ними на ветках побеги
От теплого майского ветра качаться.
И будет звенеть тишина в целом мире,
И смолкнут громовые залпы орудий.
Победа тяжелую фляжку поднимет
И всех, кто погиб, помянуть не забудет.
Солдатам останется фото на память:
Берлин в 45-м, те дни боевые,
Пробитое пулями красное знамя,
И лица друзей, навсегда молодые.
