Ульяна БАБИЙ
gazeta@ks.chukotka.ru
Этот зверь способен разгрызть кости лося, преодолеть сотни километров в поисках добычи и выживать там, где многие другие хищники сдаются. Современные технологии мониторинга впервые позволили заглянуть в тайную жизнь росомахи и зафиксировать удивительное явление: прямо на наших глазах она меняет границы своего обитания и осваивает всё более высокие широты, превращаясь там из случайного гостя в полноправного хозяина.
Через пролив Лонга
Росомаха – один из самых загадочных хищников российского Севера. Хотя формально этот зверь числится в семействе куньих, его повадки и облик больше напоминают маленького свирепого медведя: коренастый, мощный, с челюстями, способными разгрызть кости крупных копытных. Неслучайно росомаха окружена ореолом легенд у северных народов.
Впервые следы росомахи на острове Врангеля обнаружил исследователь Аркадий Велижанин ещё в начале ХХ века. Но долгое время хищник был здесь лишь редким гостем. Действительно, остров отделён от материка проливом Лонга шириной около 140 километров – серьёзное препятствие даже для столь выносливого зверя. Зимой отдельные смельчаки пересекали замёрзший пролив, но надолго на острове они не задерживались.
Всё изменилось после трагедии 2004 года, когда массовая гибель островных северных оленей превратила остров Врангеля в огромную «кладовую» для хищников и падальщиков. Росомахи, обладающие феноменальным чутьём и способностью находить добычу на огромных расстояниях, быстро оценили новые возможности. Обилие корма сделало своё дело: звери перестали уходить с острова. К 2018 – 2022 годам здесь обосновалась постоянная популяция из 7 – 10 росомах. Хищники не просто живут здесь: они начали размножаться, хотя пока и нерегулярно. Таким образом, остров Врангеля обрёл нового постоянного жителя, и это в корне меняет жизнь арктической экосистемы.
На острове Врангеля фотоловушки стали глазами учёных: по уникальному рисунку окраса каждой росомахи удалось распознать отдельных зверей и уточнить их примерную численность. ФОТО: ИЗ АРХИВА ЗАПОВЕДНИКА «ОСТРОВ ВРАНГЕЛЯ»
Мастер выживания
Благодаря сети фотоловушек, установленных на острове, учёные получили уникальную возможность изучить поведение росомахи в арктических условиях. Анализ тысяч снимков показал удивительные особенности экологии этого хищника. Вопреки распространённому мнению о ночном образе жизни, на Чукотке росомахи проявляют активность преимущественно днём. Эта особенность связана с необходимостью максимально эффективно использовать время для поиска корма.
Росомаха – истинный мастер выживания, чей рацион поражает разнообразием и удивительной гибкостью. В суровых условиях этот неутомимый хищник научился использовать любые доступные ресурсы. Основу его «меню» составляют туши северных оленей и то, что оставляют после трапезы более крупные хищники – волки и белые медведи. Росомаха не брезгует ролью санитара тундры, но и мелкая живность не ускользает от её внимания. Анализ экскрементов приоткрывает завесу тайны над пищевыми предпочтениями зверя: здесь и скорлупа яиц водоплавающих и куликов, и птичьи перья, и шерсть леммингов, зайца-беляка, северного оленя.
Особенно пристального внимания заслуживает поведение росомах в окрестностях колонии малого белого гуся в долине реки Тундровой на заповедном острове. С 2018 года исследователи неоднократно наблюдали здесь до трёх хищников одновременно – настоящее нашествие по меркам этих обычно одиночных зверей. Росомахи методично истребляли птичьи кладки и нападали на взрослых гусей в самые уязвимые периоды их жизни – во время гнездования и линьки, когда птицы оказывались практически беззащитными. Само появление хищников повергало гусей в панику, вынуждая в страхе покидать гнёзда. Этим немедленно пользовались чайки и поморники, довершая разорение брошенных кладок. Так росомахи становились невольными зачинщиками каскада разрушений: их визит обращал в хаос жизнь целой птичьей колонии, где потери множились усилиями пернатых мародёров.
Северная экспансия
Появление росомахи на острове Врангеля в качестве постоянного жильца не изолированный курьёз природы, а симптом более масштабного явления. Зверь методично смещает границы своего обитания к Северному Ледовитому океану, словно повинуясь невидимому зову Арктики.
Схожая история разворачивается в бассейне нижней Индигирки – там, где гнездится восточная популяция стерха, одной из редчайших птиц планеты. До 2008 года приморские низменности между Яной и Колымой знали росомаху лишь как случайную гостью, появлявшуюся здесь зимними одиночными набегами. Сегодня картина иная: северная граница ареала отодвинулась как минимум на сотню километров вглубь тундры, и зверь уже не просто бродит – он обосновался всерьёз.
Что же заставило хищника покинуть обжитые угодья? Учёные указывают на серьёзное снижение численности яно-индигирской популяции дикого северного оленя – главной кормовой опоры росомахи в традиционных местах. Лишившись привычной добычи, зверь двинулся на поиски новых охотничьих территорий. Одновременно сворачивание песцового промысла ослабило давление человека, открыв росомахе путь в ранее недоступные края. Так хищник, гонимый голодом и освобождённый от преследования, обживает Арктику – территорию, которая ещё недавно казалась для него слишком суровой даже по меркам этого неприхотливого бродяги.
Между тем
Росомаха остаётся редким и уязвимым видом на большей части своего ареала в России. Вид включён в Красную книгу Международного союза охраны природы и природных ресурсов и Бернскую конвенцию по охране дикой фауны и флоры, а также в Красные книги семи субъектов Российской Федерации. Главная проблема изучения росомахи – её скрытность и обширные индивидуальные участки. Современные технологии, такие как автоматические фотоловушки, GPS-ошейники и генетический анализ, открывают новые возможности для мониторинга, но требуют значительных ресурсов.
ОБРАЗЕЦ ТОЧНОСТИ. Российские учёные изучают опыт норвежских и шведских коллег, которые ведут наблюдение за популяцией росомахи с применением неинвазивного генетического тестирования – метода, который позволяет не тревожить зверей. Согласно результатам исследований, проведённых в 2014 – 2022 годах, к концу этого периода популяция насчитывала от 980 до 1088 особей: 625 – 709 в Швеции и 349 – 391 в Норвегии. Цифры впечатляют не только конкретностью, но и методологией получения. Учёные анализируют ДНК из экскрементов, мочи, шерсти и других биологических следов, оставленных животными в природе. Это позволяет идентифицировать каждую особь словно по паспорту, отслеживать её маршруты и оценивать демографические показатели популяции без единой ловушки или радиоошейника. Базовая вероятность обнаружения отдельного зверя в структурированной выборке достигает 65 – 70 %, о чём на бескрайних российских просторах пока приходится только мечтать.
