ЧЕЛОВЕК ВОСТОКА

Антон КОВАЛИХИН Спустя три месяца после начала активных боев ополчению Донецкой народной республики удалось-таки выбить войска и наемников киевской хунты из Донецкого аэропорта, в первом майском штурме которого вместе с добровольческим батальоном «Восток» принимал участие и врач-травматолог Чукотской окружной больницы Денис Клосс. О том, что во время своего отпуска он в качестве полевого медика почти месяц оказывал помощь раненым в ходе конфликта на юго-востоке Украины, ранее уже сообщалось, в том числе и на страницах «КС» («Мы своих не бросаем», №29 от 25 июля). Однако подробностями этой поездки, своими наблюдениями и ощущениями от нее Денис поделился с нами лишь сейчас. НЕ ЧУЖАЯ БЕДА – Все время, что мне пришлось находиться в Донецкой области, не покидало чувство постоянного напряжения, а когда удавалось ненадолго расслабиться, остыть от событий, приходило ощущение не-естественности происходящего, – вспоминает Денис Клосс. – Ну, не может такого быть в этой жизни: снаряд прилетел, куски стены летят в разные стороны – да ну! Однако все это был не сон, а реальность, в которую наш собеседник попал по собственной воле, следуя тем же мотивам, по которым он изначально и пришел в медицину. – Я врач, а значит, должен помогать людям, которые попали в беду, – объяснил Денис. Кроме того, следует добавить, что эта беда для него оказалась куда ближе, чем для большинства наших соотечественников, искренне переживающих за судьбу вовлеченных в конфликт на юго-востоке соседней страны людей. Дело в том, что Денис Клосс родился в Тернополе, закончил медицинскую академию на Украине, так что решение по- ехать добровольцем на Донбасс видится вполне закономерным. – Жены и детей у меня пока нет, родители самодостаточные трудоспособные люди, поэтому, наверное, моральное право на такой шаг я имел, – считает Денис. – И на вопрос сопровождавших меня через границу проводников, понял ли я, куда мы едем и чем это чревато, ответил, что понял. ПОПАСТЬ В СЛАВЯНСК – Изначально моей целью было попасть в Славянск, где в тот момент шли основные боевые действия и где, несомненно, нужна была квалифицированная врачебная помощь, – отметил собеседник «КС». – Добираться решил через Ростов, поскольку официально граница для мужчин тогда уже была закрыта, а в этом городе, как мне сообщили, вели набор добровольцы. К ним-то я и обратился, и, несмотря на отсутствие боевого опыта, наличие которого было обязательным требованием, меня взяли, поскольку травматологи были очень нужны. Да и 10-летний опыт работы, в ходе которой приходилось сталкиваться с разными ранениями, включая огнестрельные, сыграл положительную роль. Уже на следующий день Денис вместе с другими добровольцами и проводника- ми-ополченцами направился через границу. – Среди нас были как граждане России разных национальностей, включая осетин, чеченцев, армян, жителей Крыма, так и граждане Украины из Харькова, Днепропетровска, Одессы, – продолжил Денис. – Как я понял, мотивом большинства из них было желание не допустить повторения событий в Одессе, где 2 мая нацисты сожгли людей в Доме профсоюзов, или желание защитить живущих на Донбассе родственников. Ни о каких деньгах речи не шло. С ПАРАДА В БОЙ В Донецк добровольцы, кстати, везшие с собой гуманитарный груз, заехали 23 мая. А 25 мая Денис Клосс, которому поручили заниматься организацией медицинской помощи в отряде добровольцев, принял участие в импровизированном параде ополчения, посвященном памяти погибших бойцов батальона «Восток». – Мы находились в последнем КАМАЗе, и на всем протяжении следования стоявшие вдоль улицы люди плакали, желали нам удачи, так что об отсутствии поддержки народа говорить уже тогда не приходилось, хотя это было очень трудное время, когда ополченцы и украинские силовики из оставшихся в городе частей еще «гоняли» друг друга по Донецку, – отметил Денис. – Ну а самую серьезную поддержку народа чуть позже довелось засвидетельствовать в городе Антраците, куда мы приезжали к стоявшим там подразделениям донских казаков. Практически все местные жители, с которыми довелось общаться, были очень серьезно настроены на союз с Россией и высказывали, мягко говоря, неприятие украинской власти. В общем, в Славянск, уже плотно блокированный к тому времени, наш собеседник так и не попал, зато 26 мая он попал в бой за Донецкий аэропорт.
В АЭРОПОРТУ – Мы ночью заняли новый терминал, а в старом находился кировоградский спецназ, охранявший аэропорт, – вспоминает Денис. – Задачей добровольцев было не дать приземлиться бортам с новыми киевскими подразделениями. С кировоградцами была предварительная договоренность, что стрелять друг в друга не будем. Но, как уже потом выяснилось, появившиеся в аэропорту иностранные наемники из частных военных компаний открыли стрельбу и по нам, и по кировоградцам. А тогда ни мы, ни кировоградцы так и не поняли, кто начал стрелять, в результате началась настоящая бойня. Потом произошел авианалет, всю группу чеченцев из нашего отряда, которая находилась на крыше, накрыло, 15 человек были ранены, один погиб. Мы всех стащили и стали уходить, потому что начали лупить и снайперы (двух снайперш нашим ребятам удалось уничтожить), и кировоградцы из гранатометов, а к вечеру у аэропорта появились еще и минометы. Из-за того, что раненых было тяжело эвакуировать, мы сильно задержались, а во время отхода, на въезде в Донецк, нас вновь обстреляли. Один КАМАЗ был уничтожен полностью, около 35 человек погибли на месте, только три-четыре человека выжили. Я был во втором грузовике с ранеными чеченцами. Но и нам мина попала под днище, грузовик перевернуло, оторвало передние колеса. Мы стали ловить машины на дороге, загружать туда раненых и отправлять в больницы. Я, когда немножко остыл, почувствовал, что из головы идет кровь, ноги посеченные, тело синее. Обработал себя, перевязался и дальше поехал. ВОПРОСЫ ЕСТЬ, ОТВЕТЫ ИЩУТ Кстати, по словам Дениса Клосса, многие из спасенных им бойцов вернулись в строй, периодически выходят на связь, а кто-то еще до сих пор не оправился от тяжелых ранений и продолжает лечение. – Могло, конечно, быть и хуже, но это понимаешь сейчас, а тогда ощущение у бойцов было гнетущим, уж больно странная история приключилась с Донецким аэропортом. Мы уже потом стали разбираться, кто обстреливал грузовики во время отхода. И основной версией стало – это были свои. И то ли они не знали, кто именно был в грузовиках, то ли имело место предательство. На этом фоне возникло много вопросов к тогдашнему министру безопасности ДНР и по совместительству командиру батальона «Восток» Ходаковскому, ответы на которые до конца еще не получены. Если же говорить о личных ощущениях от ситуации, то во многом причиной отдельных неудач ополченцев стала несогласованность действий командиров отрядов, да и просто слишком много начальников наблюдалось, чьи интересы не всегда совпадали. Сейчас такого уже нет, у ополчения появилось единоначалие, операции разрабатываются централизованно, результатом чего стали серьезные успехи на поле боя, которые мы все сейчас можем наблюдать. Об этом же мне сообщают и оставшиеся на Донбассе товарищи. ОПЫТ ПРИГОДИТСЯ ЛЮДЯМ – Сейчас Запад обвиняет Россию в том, что якобы она поставляет оружие ополчению, кадровых военных и даже ввела на Донбасс свои войска, – продолжил Денис. – Однако лично я ничего такого не видел, оружия на Донбассе осталось много еще с советских времен, массово захватывается у армии и картелей, ну а поддержка России носит в основном гуманитарный характер. Что же касается российских военных, то они есть, правда, все, с кем довелось встречаться, уже находились в запасе. В основном это военные пенсионеры 45-55 лет, имеющие боевой опыт в горячих точках. Так что я склонен доверять сообщениям российских СМИ, а не словам их западных коллег. Вообще, хочу отметить адекватность сообщений наших журналистов в ходе конфликта. Будучи на Донбассе, всегда старался смотреть выпуски новостей, в основном «России 24». За исключением отдельных неточностей в деталях, в целом все отражалось правдиво, корреспонденты всегда оказывались в эпицентре событий. А вот иностранных или киевских журналистов там я ни разу не видел. В заключение разговора мы поинтересовались у Дениса, поехал бы он еще раз на Донбасс. – Поехал бы, и если до следующего отпуска у меня не появится семья, не возникнет дополнительных обязательств, или же не завершится сам конфликт, что, как мне кажется, вряд ли, такую возможность не исключаю, – ответил он. – Тем более что в ходе этой поездки мне удалось приобрести бесценный опыт работы с боевой травмой, который может пригодиться как ополченцам, так и мирным жителям Донбасса.