Антон ЛОБАНОВ
anton@ks.chukotka.ru
В понедельник, 2 мая, исполнилось два года с момента трагических событий в одесском Доме профсоюзов, которые стали переломным моментом в сознании многих людей, так или иначе связанных с Украиной. В их числе оказался и заведующий травматологическим отделением окружной больницы Денис Клосс, тогда принявший решение отправиться на время отпуска на Донбасс, чтобы в качестве полевого медика помогать раненым ополченцам и местным жителям (подробно об этом «КС» уже рассказывал в № 35 (1945) от 5 сентября 2014 года). На этот раз мы попросили Дениса, который, ещё будучи жителем Тернополя, наблюдал за началом этих разрушительных процессов, вспомнить, как они развивались и к чему привели.
ТРАНСФОРМАЦИЯ СОЗНАНИЯ
– Действительно, до трагедии в Одессе, всколыхнувшей добровольческое движение, всё-таки оставалась надежда, что на Украине удастся избежать большой крови. Да, протесты к тому времени уже захлестнули юго-восток страны, но они в основном являлись акциями гражданского неповиновения новым властям, оставались проявлениями пассивного сопротивления. По сути, боевые действия начались лишь после Одесской Хатыни, унёсшей только по официальным данным около 50 жизней. На самом деле, как свидетельствуют участники событий, счёт жертв зашкаливает за сотню. Тогда окончательно стало ясно, что представляют собой те, кто пришёл к власти на майдане. Предельно понятно это стало и мне, – вспоминает Денис Клосс.
Впрочем, по его словам, первые симптомы радикального национализма на Украине стали явными ещё в начале 90-х годов прошлого века. В ту пору Денис регулярно приезжал на каникулы в Тернополь из посёлка Полярного, где работали его родители.
– Помню огромные демонстрации националистов, которые тогда начали поднимать голову. Однако серьёзной агрессии с их стороны не чувствовалось, казалось, что это не более, чем представление. Тем более меня всё время товарищи в Тернополе называли «москалём», но делали это беззлобно и особого значения этому я не придавал, – продолжил наш собеседник. – Украинский же национализм долгое время считался проявлением некой местечковости на уровне вышиванок, мазепинок, Кобзаря, особенностей менталитета, но не более.
Даже позднее, уже переехав в Тернополь, где окончил школу и поступил в медицинскую академию, серьёзно всё это я не воспринимал. Хотя, как сейчас понимаю, насторожиться надо было уже тогда, с началом акций массовой героизации бандеровцев, когда им на кладбище, недалеко от могил павших воинов Красной Армии, начали насыпать большой курган, когда на площади Свободы демонтировали памятник Ленину. Первым же серьёзным звоночком стала организация групп националистов для поездки в Севастополь и защиты этого «исконно украинского» города от «москальских оккупантов». Замечу, что всё это происходило в конце 1990-х годов, причём началось будто бы по чьей-то команде.
ПУТЬ К ОТРЕЗВЛЕНИЮ
– Так мало-помалу трансформировалось сознание местных жителей, бандиты становились героями, а герои – оккупантами, – констатировал Денис Клосс. – Тем не менее до недавнего времени в отпуск в Тернополь, где у меня живёт бабушка, дядя, многие друзья детства, я приезжал спокойно, без проблем разговаривал на русском языке. Более того, в целом отношение к россиянам, которые составляли значительную часть туристического потока в карпатском регионе, было вполне нормальным.
К сожалению, сейчас такого я сказать уже не могу. В 2014 году многие друзья и коллеги, с которыми всегда поддерживал связи, отвернулись от меня. Причём сложнее стало разговаривать даже с родственниками – дядей и бабушкой, что особенно печально. «Как же так?» – думал я. Ведь она пережила эвакуацию, её отец, мой прадед, всю войну водил под бомбёжками эшелоны. Казалось бы, кому как не ей понимать чудовищность происходящего? И всё же майданная пропаганда зацепила и её. В конце концов, мы договорились не поднимать эту тему в разговорах, ограничиваясь беседами о здоровье и погоде. Впрочем, сейчас я замечаю, как родные постепенно осознают, что на Украине происходит что-то не то. Так что надежда на нормализацию ситуации есть. В любом случае, политики приходят и уходят, войны заканчиваются, а народ остаётся. Я верю, что всё в конечном итоге встанет на свои места. Думаю, что есть будущее и у Донбасса, правда, сомневаюсь, что в составе Украины. По крайней мере, мои товарищи, с которыми я был вместе в мае-июне 2014 года во время событий в Донецке, пути назад уже не видели.
УСРЕДНЁННЫЙ ПОДХОД ПРОТИВОПОКАЗАН
Несмотря на то, что Украина по понятным причинам занимает значительное место в сознании Дениса Клосса, сегодняшняя жизнь у него в основном связана с Чукоткой. Поэтому пользуясь случаем мы задали молодому врачу несколько вопросов о нынешних процессах, происходящих в отечественной медицине, в том числе и на Чукотке.
– Я, прежде всего врач-практик, вопросами управления не занимаюсь, однако всё-таки, наверное, выражу мнение большинства коллег, если скажу, что к вопросам оптимизации лечебной сети у нас в стране подошли слишком формально, – считает Денис. – Понятно, что за рамки законодательства и ведомственных приказов выйти невозможно. Но нельзя к такому уникальному региону, как Чукотка применять те же подходы, что и в Калужской или Курской областях. Выполнение стандартов обеспечения специалистами, исходя из численности населения, хорошо там, где имеется развитая инфраструктура, прежде всего, дороги. У нас этого нет, значит, и вопрос надо решать по-другому. Классический пример: один хирург приходится на 10 тысяч человек. Это нормально, но когда такое количество людей разбросано по территории, равной по площади Германии, подобный подход абсолютно противопоказан. Считаю, что в таких регионах исходить нужно не из численности населения, а из количества населённых пунктов, в каждом из которых должен присутствовать медицинский работник, способный оказать хотя бы первую медицинскую и доврачебную помощь, компенсировать недостаточности и подготовить больного к транспортировке. Как видим, именно по такому принципу сейчас у нас работа и ведётся. Но здесь, по словам Дениса Клосса, возникает ещё один немаловажный момент, связанный с обеспеченностью кадрами, особенно на селе. Конечно, в России имеются программы по привлечению специалистов, в том числе «Земский врач», предусматривающий единовременную выплату миллиона рублей докторам, приехавшим работать в село, но этого явно недостаточно.
– Как-то несколько лет назад мне довелось участвовать в форуме, на котором развернулись жаркие дебаты относительно того, как заинтересовать специалистов работой в глубинке, – продолжает врач-травматолог. – Депутаты и чиновники утверждали, что для этого на местах надо создавать клубы, кинотеатры, обеспечивать досуг. Безусловно, это важно для местного населения, однако вряд ли будет определяющим фактором для молодых врачей. В один голос ими было заявлено, что вариант здесь только один – обеспечить достойной зарплатой, чтобы спустя пять-десять лет работы человеку можно было устроить свою жизнь в другом месте, если у него не возникнет желания остаться. При этом большинство готово было всё это время жить хоть в палатках.
ЭНТУЗИАСТЫ НАЙДУТСЯ ВСЕГДА
Ещё одним способом привлечения специалистов, по мнению врача, может стать возобновление так называемой практики «охоты за головами», когда представители больницы выезжают на выпуски мединститутов, а не просто размещают объявления на сайтах. Готовые поехать на работу даже в самый непростой регион обязательно найдутся, всегда есть энтузиасты, те, у кого желание лечить людей – истинное призвание. И опытный врач это заметит. Главное хотя бы немного помочь в этом выборе и достижении конечного результата.
– Приблизительно так было и у меня, хотя Чукотку я выбрал целенаправленно, поскольку в детстве 10 лет прожил в Полярном, сейчас в Эгвекиноте живёт мама, – говорит Денис. – Я даже решил проходить интернатуру в травматологическом отделении у Юрия Шевцова лишь из-за того, что эта специализация стояла первой в списке, озвученном Александром Масловым, поскольку главным для меня было лечить людей, неважно на каком направлении. Так я вновь попал на Чукотку. Поначалу было трудно, поскольку интернам в 2004 году платили всего 5 тысяч рублей, спасало лишь то, что в больнице кормили. Однако, как видите, всё преодолимо, главное заниматься любимым делом, постоянно совершенствуясь в нём, и таких докторов, поверьте, у нас большинство.
