Ульяна БАБИЙ
gazeta@ks.chukotka.ru
Есть птицы, чьё появление в высоких широтах способно превратить обычный рабочий день инспектора заповедника в маленькое научное событие. Дрозд-рябинник как раз из таких. Житель рощ и сибирских опушек, он всё чаще залетает на самый северо-восток континента, туда, где по всем прежним представлениям ему совершенно не место. А в 2026 году этот бореальный вид (приспособленный к жизни в условиях бореального пояса – тайги, северных хвойных лесов умеренной зоны Северного полушария) отметился на разных концах Чукотки почти одновременно, а один из случаев вошёл в летопись как первое зафиксированное гнездование рябинника на острове Врангеля.
Пополнил список
Нынешняя весна в Национальном парке «Берингия» выдалась богатой на неожиданности. Одной из ярких стала встреча с рябинником – птицей, которая прежде на этой территории не отмечалась вовсе. Сфотографировать гостя не удалось: он мелькнул и растворился, не дожидаясь, пока учёные наведут объектив. Но и мимолётного наблюдения специалистам хватило, чтобы уверенно определить вид. Так рябинник пополнил список пернатых Нацпарка, став в нём 187-м по счёту.
Для «Берингии» это далеко не рядовое событие. Обычно рябинник держится куда южнее и западнее – от Европы до Забайкалья, в смешанных лесах с открытыми полянами, на опушках, в рощах и на зарастающих лугах. Здесь же, на восточной оконечности Чукотки, среди тундры и прибрежных сопок, ему, казалось бы, делать нечего. Впрочем, назвать событие совсем уж беспрецедентным нельзя. Залёты рябинника на Чукотку случались и раньше, но, например, в XX веке они были исключительной редкостью. Так, известен случай, когда в декабре 1985 года на свалке посёлка Ушаковское на острове Врангеля обнаружили труп самца рябинника.
Гнездо над дверью
Однако по-настоящему удивительным событием года стал не сам залёт рябинника, а его продолжение на острове Врангеля. Здесь пара рябинников не просто задержалась, а впервые вывела потомство. Историю их поселения рассказал сотрудник отдела охраны заповедника «Остров Врангеля» Илья Пластинин. И она больше похожа на добрую житейскую зарисовку.
В первой половине июня инспекторы заготовили доски для строительных работ и сложили их у входа в столярную мастерскую, однако из-за ветра они отложили работу на несколько дней. За это время дрозды успели свить гнездо под крышей прямо на штабеле.
Ситуация вышла щекотливая: доски были нужны для работы, а на них уже хозяйничала птичья семья. Инспектор нашёл выход, потребовавший и аккуратности, и терпения. Доски пришлось забрать на стройку, а гнездо Илья осторожно отделил от них (оно было частично прилеплено глиной, а внутри лежали яйца). Инспектор сделал полочку под крышей рядом со старым местом и установил гнездо туда. Как признаётся Илья, он ожидал, что после такого беспокойства дрозды уже не вернутся. Однако птицы гнездо не бросили.
Чтобы задокументировать редчайший для острова случай, сотрудник заповедника установил фотоловушку. Результат не заставил себя ждать. В начале июля, проверив отснятый материал, инспектор обнаружил птенцов (на фото). Так на острове, где прежде рябинника видели лишь однажды, да и то погибшим, впервые вывелись птенцы этого вида – во многом благодаря вниманию и такту человека. Но смогут ли заботливые родители выкормить птенцов сочными насекомыми, которых на арктическом острове бывает в достатке лишь ограниченное время, – пока вопрос.
Северный марш
Дрозд-рябинник знаком многим по средней полосе и югу Сибири. Ещё несколько десятилетий назад его северная граница проходила заметно южнее, а Магаданская область, бассейн Колымы и тем более арктические тундры оставались для него чужой территорией. Сегодня картина меняется буквально на глазах: птица настойчиво продвигается на север и восток, и в этом движении отражаются те же процессы, что охватили весь Крайний Север.
На северо-западе Сибири, в Нижнем Приобье и на полуострове Ямал рябинник давно освоил лесотундру, где нередко селится небольшими колониями по нескольку десятков пар. Здесь он охотно занимает ольховники, ивняки и смешанные леса, особенно с елью. В открытой же тундре птица тяготеет к заброшенным строениям, кучам мусора и завалам плавника на побережьях. Вслед за пойменными ивняками, что тянутся всё дальше к северу, рябинник вместе с белобровиком проникает в субарктические тундры, а на северной оконечности Гыданского полуострова отдельные пары долетают уже до арктических тундр у самой кромки материка.
Есть у этого продвижения и наглядный природный ориентир. Северная граница гнездования вида примерно совпадает с июльской изотермой в шесть градусов тепла: птице важно, чтобы лето было достаточно тёплым для выкармливания птенцов насекомыми. Именно поэтому потепление последних десятилетий открывает рябиннику новые рубежи. Особенно ярко этот марш виден на Дальнем Востоке.
Неприхотливый первопроходец
Секрет успеха вида – в его редкой неприхотливости. Гнездо рябинник размещает и высоко на дереве, и на земле, и среди стройматериалов, и в развалинах, и под крышами – почти где угодно. Такая пластичность и делает его настоящим первопроходцем. Вероятно, именно это позволило паре закрепиться на острове Врангеля, где естественных древесных местообитаний практически нет.
Может показаться, что залёты рябинника – просто прихоть отдельных особей, сбившихся с курса. Отчасти так и есть. Но за этими случаями всё отчётливее проступает большая закономерность: южные и таёжные виды в последние десятилетия всё увереннее осваивают Арктику, и рябинник лишь один из многих.
Дело в том, что сама тундра меняется. Там, где раньше простирались открытые пространства, всё активнее разрастаются кустарники. Это преображает облик ландшафта, а вместе с ним и состав пернатого населения. Птицы, которым нужны заросли и древесная поросль, получают возможность продвигаться туда, где прежде им нечего было делать.
Наглядную картину перемен дали исследования орнитологов, сравнивших данные наблюдений 1970 – 1980 годов с показателями 2002 – 2019 годов в окрестностях Чаунского стационара под Певеком. Оказалось, что численность типичного тундрового вида, лапландского подорожника, снизилась, зато появились прежде невиданные здесь бурая пеночка, дрозд-белобровик, соловей-красношейка и всё тот же рябинник. По данным спутникового мониторинга, именно активное закустаривание тундры стало вероятным фактором, открывшим дорогу новосёлам.
На востоке и юге Чукотки продвижение таёжных видов оказалось не менее впечатляющим. В окрестностях села Марково, где ещё полвека назад была лесотундра, сегодня уже настоящая тайга: бывшие пастбища и луга активно зарастают. И рябинник, что показательно, стал там обычным гнездящимся видом, хотя от границы его прежнего ареала до Маркова более 1,5 тыс. километров. Такой бросок дрозд совершил всего за пару десятилетий. На этом фоне его появление у берегов «Берингии» и гнездование на острове Врангеля перестают выглядеть чистой случайностью, являясь, скорее, очередным шагом в стремительном расселении вида.
Между тем
Ещё до конца XX века рябинник был обычен в Якутии, но не встречался ни в Магаданской области, ни в бассейне Колымы. За последнее десятилетие его владения резко расширились. Ныне он гнездится в низовьях Колымы вплоть до северной границы леса. Первое гнездование в Магаданской области отметили в 2014 году под Магаданом, а уже в 2017-м крупное поселение (около полусотни гнёзд) возникло в селе Оротук в верховьях Колымы, почти на 500 км севернее прежней находки. Там дрозды устраивали гнёзда на чердаках, карнизах и в заброшенных постройках, а в природной обстановке – в высоких долинных лиственничниках у пойменных озёр.
