ШКОЛА ЖИЗНИ Петр Митропольский считает, что характер человека закладывается еще в детстве. Потом только корректируется. – Что мне дал техникум? Во-первых, почувствовать коллектив. Я «внеколлективный» человек. То есть я люблю коллектив, но не тогда, когда это надо. Там проявились мои лидерские качества, а закончилось тем, что меня выгнали. Это была юношеская бесшабашность, безалаберность, безответственность. Из автобиографии: «На последнем курсе из техникума меня выперли «по собственному желанию». Член партийного бюро, преподаватель физвоспитания написал жалобу на имя министра высшего и среднего специального образования. В ней, предваряя прочие мои грехи, была фраза: «Некий диссидентствующий субъект П. Б. Митропольский, подменив собой треугольник, является неформальным лидером коллектива». Для тех, кто не понимает: «треугольник» – это партийная, комсомольская организации вкупе с администрацией, вместе взятые. В действительности «политическим» я не был никогда, скорее «вольнодумцем»: книжки читал неправильные, говорил то, что думал, а не то, что «партия сказала». – Во-вторых, я ездил на практику. На Таймыре это было. Начальник и геологи сбежали, бросив нас. Наметили фронт работ, дали друзей в подчинение. Мне 16, а четверым подчиненным однокурсникам – по 17–18. Оставили ящик макарон, соль и все. Мы ели их неделю. Палатка, поздняя осень, снег, лесотундра и промывка в лотке керна брошенных скважин. Пришлось учиться руководить коллективом. Это хороший опыт. Да и молодость помогала пережить трудности. Из автобиографии: «До моего исключения произошло событие, определившее мое снисходительное отношение к партии и ее тогдашнему лидеру – Леониду Ильичу Брежневу. Надо сказать, что используя фамильные преференции в геологических сферах, я выбирал себе места геологических практик и время их проведения. Сдавал экзамены за курс экстерном и, прихватив друзей, отправлялся на Таймыр, в Якутию, на Тянь-Шань. Вместо 1-2-х месяцев осваивал практическую геологию в суровых местах 4-5 месяцев. Зарабатывал некоторые деньги. После второго курса с экспедицией СНИИГГиМСа, численностью четыре человека (начальник партии, старший техник-геолог и нас двое студентов), отправился в заполярную Якутию искать бокситы. Из-за классического бардака нас там потеряли (отец говорил: «Романтика начинается там, где начальник – чудак»). Рации не было, до ближайшего населенного пункта (зверосовхоз «Эконда») 500 км. Через месяц родственникам сообщили, что специальные поиски прекращены – без вести пропали. Искать будут попутно с тушением пожаров, бушевавших в этом районе и с пролетающих самолетов. Родственники написали обращение в ЦК КПСС, директор почтамта города Новосибирска, лично принимая телеграмму, надписала: «Генеральному секретарю Л.И. Брежневу». Через три дня нас нашли!» Техникум он закончил на заочном отделении, на два месяца позже сокурсников, в мае 1973 года. Но это дало ему возможность избежать обязаловки по распределению (два года отработки), и свободный выбор места работы. Кроме того, диплом заочника позволял сразу поступить в ВУЗ. Но он решил для начала устроиться на работу в Зыряновскую ГРЭ (Восточно-Казахстанская область), где в конце 40-х годов главным геологом работал его отец – Борис Сергеевич Митропольский. Вскоре, в связи с кончиной отца, уволился и вернулся в Новосибирск к матери. Устроился на работу в изыскательскую организацию «СельЭнергоПроект», где также когда-то работал ГИПом (главным инженером проекта) его отец. 26 февраля 1974 года 20-летний Петр женился на своей бывшей сокурснице Галине Ощепковой. – Сорок лет так и живу с одной женой. Нарушил-таки традицию предков, которые были женаты не по разу. Мы с ней вместе учились сначала в техникуме, потом в институте. Женились просто: шли мимо Дворца бракосочетания в Новосибирске, решили – а не зайти ли, да и паспорта оказались с собой. Вырастили двоих детей. Дочь работает в налоговой. Обладает феноменальной памятью, но ленится реализовывать этот дар. Сын живет и работает в Москве. Из автобиографии: «В июне 1974 года был призван в ряды Советской армии. Демобилизовавшись, сразу отправился вместе с супругой в Магадан, в СВТГУ (Северо-Восточное территориальное геологическое управление). Попросился в Восточно-Чукотскую ГРЭ (Геолого-разведочная экспедиция, Эгвекинот), куда и прибыл в конце июня 1976 года. В Восточно-Чукотской ГРЭ (впоследствии неоднократно переименованной) проработал вплоть до мая 1992 года, пройдя путь от техника-геолога, горного мастера, геолога, начальника отряда до начальника геологического отдела экспедиции. Параллельно окончил Иркутский государственный университет, геологический факультет. В мае 1992 года назначен первым заместителем председателя Комитета по геологии и использованию недр по Чукотскому АО (Чукотгеолком). Назначен также председателем Территориальной комиссии по запасам полезных ископаемых Чукотского АО. В этой должности проработал до октября 1995 года. В том же году окончил Академию народного хозяйства при Правительстве РФ, присвоена квалификация – магистр государственного управления. Из-за разногласий с осуществляемой руководством округа и руководителем Чукотгеолкома политикой в области недропользования уволился по собственному желанию». КОНФЛИКТ В конце 80-х геология разваливалась по всей стране. На Чукотке экспедицию приходилось буквально спасать. Примечательно, что тогда из-за дефицита бумаги из Магадана прислали им на черновики ящики с уже напечатанными на одной стороне листа текстами. Один из документов как раз и содержал текст решения трудового коллектива объединения Севвостгеология о ликвидации Восточно-Чукотской экспедиции. Решению не дали состояться, доказав, в конце концов, перспективность участков. – В 1992 году, когда мы организовали Чукотгеолком, у меня был список с фамилиями всех геологов, и мне докладывали все руководители геологоразведочных экспедиций, каким образом решены или решаются его проблемы. И заслуга руководства Чукотгеолкома в целом, что мы, наверное, единственная из ликвидируемых крупных организаций в стране, которая почти каждому сокращенному геологу за счет федерального бюджета предоставила квартиру на материке. Свой уход из профессии не без юмора объясняет таким образом: – В советское время говорили, что геологи, это люди, удовлетворяющие собственное любопытство за государственный счет. Когда у государства кончились средства на удовлетворение моего любопытства, я ушел из профессии. Из автобиографии: «В ноябре 1995 года пришел на работу в Государственную налоговую инспекцию по Чукотскому АО (в настоящее время Управление ФНС России по Чукотскому АО) на должность начальника отдела ресурсных платежей. Через год был назначен на должность заместителя начальника, а с февраля 2002 года работаю в должности руководителя Управления. Присвоен классный чин Государственного советника РФ II класса. Отметился несколькими публикациями по экономике и налогам». ИЗ ГЕОЛОГОВ – В МЫТАРИ Сегодня Петр Митропольский успешно возглавляет одну из серьезных государственных структур, пользуется заслуженным авторитетом. И, как уже было сказано, на рубеже, каким стало для него 60-летие, некоторые итоги напрашиваются сами собой. – О чем я до этого никогда не говорил, так это о том, что жизнь моя состоялась, и прожил ее я не зря. Мне нисколько не стыдно за прожитые годы. Это самое главное. Все это время я старался не врать нигде, никогда и никому. Возможно, за это кое-кто меня недолюбливает. Но все знают, что в такие игры я не играю. НЕСКОЛЬКО ВОПРОСОВ ДЛЯ ПОЛНОТЫ КАРТИНЫ – Тяжело ли было так резко сменить профессию? – Во-первых, считаю, что между чиновником от геологии или налоговым чиновником особой разницы нет. Специалист, став чиновником, становится просто управленцем. А все управленцы, по сути, одинаковы. Во-вторых, я совершенно искренне говорю сотрудникам, что налоговая стезя не менее романтичная, чем геологическая. Кстати, геологическая романтика (костры, песни под гитару, звездное небо) воспета, думаю, больше журналистами и бардами, нежели геологами. Геология – тяжелейший ежедневный труд. Хотя, не узнав профессию изнутри, не сможешь и воспеть ее. То же и с налоговой работой. Романтика здесь – в творческом подходе, в поиске решений. И когда решение задачи найдено, выстроилась стройная теория, то удовлетворение полнейшее. В геологии целью для меня была выстроившаяся структура рудного поля, а здесь – понятая схема круговорота денег в регионе, в стране в целом. Это по-своему захватывает. – Привитое с детства уважение к математике помогает в нынешней профессии? – Кругозор помогает. Но прежде всего – способность и желание к самообучению, постоянному впитыванию в себя новых знаний, расширению кругозора. Даже сегодня при общении с внучкой, стараюсь дать ей побольше именно различных умений, чтобы был выбор, чем впоследствии заниматься серьезно и профессионально. Главное – уметь читать и знать, где взять необходимые тебе знания. – Ностальгия по геологии не накатывает? – Я всегда искренне говорил, уже будучи при должностях, что хотел бы по окончании геологической карьеры закончить жизнь техником-геологом, ходить по горным ручьям, промывать пробы, и чтобы вокруг – чистейшая дикая природа. – Быстро пришло привыкание к новой работе? – У меня есть принцип, наверное, доставшийся от папы, а я его передал сыну: если тебе доведется выполнять даже самую неприятную работу, делай это с удовольствием. Если можешь не делать – не делай, но если делаешь, делай с удовольствием. – А как любите отдыхать? – Люблю горные лыжи, причем на хороших альпийских трассах. Рыбачить, охотиться и собирать грибы. В последнее время еще и дайвинг освоил. Вообще, нравится все то, что позволяет уйти от повседневных мыслей и забот. Отключаешься полностью. Жена тоже разделяет эти интересы. Появляется какой-то азарт, даже суеверия свои: начинаешь зазывать рыбу, грибы, в чем-то даже шаманить. Из несостоявшихся здесь хобби – лошади. Очень люблю этих умных животных. А в геологии без них раньше и не обходились. По Тянь-Шаню только на них мы и перемещались. Горы, лошадь, слияние с космосом. Ощущения фантастические. – Как в сухую математическую среду налоговой службы вписывается такая вещь, как написание стихов? Или это отголоски геологической романтики? Откуда строки приходят? – Я могу писать почти профессионально, то есть, заставить себя написать что-то на заданную тему. Только мне это не интересно. Откуда что приходит, порой и сам не понимаю. Перечитываю иногда свои стихи и не могу сообразить, откуда «из какого сора…» что взялось. Люблю экспериментировать со стихотворными формами. Как-то написал венок сонетов. Просто захотелось и все. Написал и забыл. Кстати, был период в моей жизни, когда хотел стать журналистом, даже выпускное сочинение в 8 классе выбрал о профессии журналиста. А вообще, первая моя публикация вышла в «Пионерской правде», когда учился еще в четвертом классе, затем в «Юном натуралисте». То есть публицистический стаж можно вести оттуда. К писательскому творчеству в целом всерьез не отношусь, поскольку есть любимая работа, все остальное – лишь хобби. Печататься не стремлюсь. Впрочем, возможно, выйдя на пенсию, разберу написанное, упорядочу и подберу для серьезного сборника. Ведь книга своих стихов – это некая упорядоченная история твоей жизни. А небольшой сборник стихов к своему юбилею я издал в типографии «Крайнего Севера» лишь в качестве поэтического привета друзьям, которые придут на мое 60-летие…
