Екатерина ЗИБЕРТ фото автора
zibert@ks.chukotka.ru
В преддверии Международного дня родного языка, который отмечается 21 февраля, корреспондент «КС» встретился с Антониной Кергитваль, посвятившей свою жизнь преподаванию чукотского.
КУРСЫ ДЛЯ ЖЕЛАЮЩИХ
Антонина Николаевна больше 20 лет работала учителем чукотского языка в разных учебных заведениях округа, а затем вела на общественных началах занятия для желающих. Недавно она преподавала его на курсах, созданных региональной общественной организацией любителей чукотского языка «Родное слово» при поддержке анадырского Дома народного творчества и регионального Управления по делам коренных малочисленных народов Чукотки.
С 1 марта, как сообщила председатель «Родного слова» Виктория Голбцева, курсы чукотского языка в ДНТ возобновятся, благодаря гранту Фонда социального развития «Купол». Посещать их, как и ранее, сможет любой человек совершенно бесплатно. Антонина Кергитваль будет преподавать вместе с Екатериной Рультынэут и Ниной Емельяновой. Уже сегодня Антонине Николаевне звонят и записываются желающие продолжить обучение.
РУССКИЙ ВЫУЧИЛА НЕЗАМЕТНО
Антонина Николаевна – человек очень добрый, тёплый, с чувством юмора. Она немного рассказала о своей жизни, неразрывно связанной с родным языком.
– Я родом из Канчалана. Моя мама была из семьи оленеводов, – говорит собеседница «КС». – Мой дедушка в своё время бежал от коллективизации из Ваег и «добежал» до Канчаланской тундры.
Отца женщина знает лишь по рассказам, он утонул, когда ей не было и года.
– Он был сиротой из числа людей, живущих у реки, – продолжает Антонина Кергитваль. – Как и они был высоким, смуглым, большеглазым…
Мама Антонины Кергитваль не говорила на русском языке, так что девочка освоила его в интернатах, где ей довелось учиться.
– До четвертого класса я училась в Канчалане, жила у тёти, – вспоминает Антонина Николаевна. – По шестой класс – в интернате в Анадыре, восьмой класс закончила в интернате в Уэлькале, а девятый – в Марково. В интернатах было много детей из разных мест: чукчи, эвены, чуванцы. Как стала говорить на русском, я даже не помню, видимо, он дался мне легко. Но и чукотский язык я не забыла. Мама всегда приезжала ко мне, чтобы забрать на лето, а на Новый год отчим отвозил меня домой на собачьей упряжке. Именно благодаря семье, жизни в тундре многие мои сверстники, как и я, стали двуязычными.
Кстати, когда собеседница «КС» приехала в Уэлькаль, её поразило то, что там и мужчины, и женщины говорили на мужской манер (в чукотском языке произношение женщин и мужчин отличается. – Прим. авт.). Она всегда говорила только по-женски, но из-за общения с уэлькальцами и в её речи стал проскальзывать мужской вариант произношения слов, чего она очень стеснялась.
ЧУТЬ НЕ УШЛА С САМОЛЁТА
Но как Антонина Кергитваль попала на педагогическую стезю?
– Я всегда хотела быть учителем, но очень боялась, – признаётся она. – В детстве я представляла, что учителя – это безупречные люди и я, наверно, не достойна такой профессии.
Тем не менее, преодолев свои сомнения, Антонина поступила в Анадырское педучилище, где получила специальность «учитель начальных классов».
– Учиться дальше, поступать в Институт народов Севера Педагогического университета имени А. И. Герцена в Ленинграде захотела сама. Было страшновато уезжать далеко от дома. Хорошо помню, что чуть не ушла с самолёта, но всё-таки полетела. Очень скучала по Чукотке, первое время плакала, я же была мамина дочка. Благодаря помощи тёти, я каждый год проводила летние каникулы дома, за что была ей очень благодарна.
Чукотский язык в университете Антонине Кергитваль, как и учившейся с ней на одном курсе Ирине Гыргольнаут, впоследствии 11 лет возглавлявшей «Родное слово», преподавал известный учёный, педагог, оставивший глубокий след в образовании Чукотки, просветитель народов Севера Лев Беликов. Он был строгим преподавателем, поэтому в университете у Антонины по чукотскому языку было «4».
Лев Васильевич прекрасно знал чукотский язык, я поинтересовалась у Антонины Николаевны, не удивляло ли её, что человек не коренной национальности так хорошо смог освоить произношение и грамматику, что даже учит чукчей их родному языку.
– Нет, – улыбается она. – Тогда многие русские, украинцы, татары, жившие здесь, хорошо говорили на чукотском языке. Это дело было обычное. А в Ленинграде мне было вдвойне радостно слышать родную речь.
Лев Беликов какое-то время работал в Канчаланской тундре, что тоже сблизило его с Антониной Николаевной, позже он присылал ей свои издания, вёл с ней, как с молодым педагогом, переписку, давал отеческие советы.
ВСЁ ПОНИМАЮТ, НО НЕ ГОВОРЯТ
Вернувшись на Чукотку, Антонина Николаевна какое-то время работала корректором в газете «Советкэн Чукотка», но затем устроилась по специальности – преподавателем чукотского языка, сначала в Уэлькале, потом в Хатырке.
Она сделала небольшое отступление от темы, рассказав, что в Уэлькале один пожилой мужчина забил для неё несколько личных оленей в знак благодарности к её деду, который когда-то кочевал в этих местах и был добр к местным жителям.
В Хатырке учитель вела уроки чукотского языка у школьников с 1 по 10 класс.
– Мне повезло – тогда на чукотский язык выделялось много часов, – говорит Антонина Николаевна. – Некоторые ребята даже выбирали чукотский язык в качестве экзамена. Но с каждым годом дети стали всё меньше говорить на родном языке. Это было очень заметно. Однажды в 80-х годах я пригласила в класс бабушку своих учеников, и она так пошутила об их знании языка: «Мои внуки как собаки, всё понимают, но ничего не говорят».
Педагогу очень хотелось подготовить себе смену, вместе с Ириной Гыргольнаут они уговорили одну девушку, окончившую анадырское педучилище, поступить в Институт народов Севера и пойти по своим стопам.
– У неё была прекрасная языковая база благодаря тому, что она несколько лет жила в тундре. Учёбу она закончила, но вышла замуж и осталась в Питере, – вздыхает Антонина Николаевна. – А мне так хотелось, чтобы она закончила аспирантуру и вернулась учить детей в родное село…
ОТЛИЧИЛАСЬ МОСКВИЧКА АНЯ
По мнению педагога, в наше время выучить чукотский язык с нуля при большом желании возможно.
– Всегда можно найти кого-то, кто говорит по-чукотски, и попросить: «Научи меня», – уверена Антонина Николаевна. – Литература в помощь тоже есть (Антонина Николаевна показывает сборник грамматики чукотского языка Льва Беликова и учебник для начинающих Шарля Венстена, оказавшиеся под рукой). Я раньше вела курсы чукотского языка «Родного слова», куда ходила рабочая молодёжь. И они делали успехи. С открытием лингафонного кабинета вообще много желающих было изучать язык, ко мне и к Екатерине Александровне Рультынэут ходили 68 человек. Были группы, которые занимались по пять раз в неделю! На меня больше всего произвела впечатление москвичка Аня, она начинала заниматься с чистого листа, но со всеми «выпускными» заданиями прекрасно справилась. Хорошо занималась и группа артистов «Эргырона».
По итогам окончания первых курсов в лингафонном кабинете ученики Антонины Кергитваль сделали отчётную программу: пели песни на чукотском, рассказывали сказки, стихи.
