ПРИВЕЗИТЕ СЕВЕРНЫЙ МИРАЖ

Сергей ВАСИЛЬЕВ Знаете ли вы, что люди, которые когда-то жили на Чукотке, испытывают глубокую тоску, ностальгию по тем временам и самому чукотскому краю? Наверное, знаете, как и то, что, как бы они ни устроились на материке и сколько бы ни прошло лет, но «чукчи» всегда держатся вместе. Они перезваниваются, собираются друг у друга, вспоминают былые дни. И очень часто звонят друзьям, оставшимся жить на Чукотке. Со многими из них поддерживаю связь и я. Итак, в канун Нового года я написал электронные письма всем «чукчам», чьи координаты имел, и попросил их написать что-нибудь эдакое о днях былых. А живут наши земляки, помимо российских городов, и в странах СНГ, и даже в странах дальнего зарубежья. Достаточно пройти по географии – Москва, Санкт-Петербург, Тверь, Калуга, Владимир… все не перечислишь. Украина, Белоруссия, Молдавия, Узбекистан, Прибалтика… и так далее. А еще США, Канада, Израиль, Голландия, Бельгия, Франция, Германия, Австралия… Это только те, кто известен мне. Кстати, каждый год 31 августа они собираются в Москве на Театральной площади. Ранее там преобладали магаданцы, но в этом году «чукчей» было больше. Из известных людей могу назвать писателей Владимира Христофорова и моего давнего друга Дмитрия Ледовского. Но, скорее всего, если бы я назвал и другие фамилии, то они были бы узнаваемы многими жителями Чукотки. МОЙ «МАЛЕНЬКИЙ» БОЛЬШОЙ ДРУГ Дмитрия Ледовского я знаю столько, сколько сам живу в Анадыре. В 1981 году он жил в Беринговском, и я впервые увидел его в спектакле Нагорнинского народного театра, который приехал на фестиваль театральных коллективов в окружную столицу. Этот коллектив был едва ли не самым сильным на Чукотке. В их исполнении я видел спектакль о Первом Ревкоме, если не изменяет память, «Конец вечной мерзлоты», а также смелую и не всегда разрешаемую к постановке пьесу Ворфоломеева «Святой и грешный». Через пару лет он стал работать на Анадырском телевидении, и наши дороги тесно переплелись. Дима всегда был натурой творческой, поэтому, наверное, и не вписался в жесткий военный режим после окончания военно-морского училища. Морского офицера из моего приятеля не вышло. Тогда офицеру уйти из армии было не просто. Оставалось одно: регулярно нарушать дисциплину, пока у начальства не лопнет терпение. Последней каплей стало, когда он ляпнул на собрании, мол, «зачем, вводили войска в Чехословакию. Это дело самих чехов – разобраться, чего они хотят». Дмитрия Ледовского отлучили от флота, хотя он уже был участником нескольких морских походов. Кто знает, что потерял ВМФ, а вот Чукотка приобрела новую неуемную личность, которая проявляла себя во всех ипостасях. Почему Чукотка? Да ведь Дима родился в селе Урелики Провиденского района. Тянуло на родину. Потом он и статьи свои подписывал псевдонимом «Я. Урельский». В своей чукотской жизни Дмитрий работал председателем спорткомитета, режиссером, корреспондентом и даже помощником представителя президента. Активно вмешивался в политику. Во время бурных августовских событий 1991 года, будучи в отпуске, встал в ряды защитников «Белого дома» в столице страны. Он участвовал в выборах (сам баллотировался в Госдуму РФ), писал стихи, прозу, сценарии, одновременно занимался спортом и т.д. Короче говоря, энергии было не занимать. За что получил у друзей шутливое прозвище – «шестикрылый». Дима всегда был не обидчивым, а с чувством юмора и вовсе все в порядке. Женщины его обожали, чем он с успехом пользовался. По этому направлению он имел другое прозвище – «маленький». Это не только потому, что на самом деле Дима высок ростом, а потому, что к женщинам он любил обращаться именно так: «Ма-аленькая моя!». Кстати, именно Дмитрий вместе с Александром Рудым стал автором идеи проведения на Чукотке «Корфеста». Они же и организовали его первые соревнования через малое предприятие «Белый клык», где директорствовал Дмитрий. А к тому же «Белый клык» участвовал в проведении зимней «Берингии» – гонки на собачьих упряжках по Камчатке и Чукотке, внесенной в Книгу рекордов Гиннесса. И еще: первая летняя «Берингия», регата на чукотских и эскимосских байдарах в Беринговом проливе, также была проведена МП «Белый клык». Ее участниками были Василий Кевкей, Сергей Райтыргин, Сергей Косарь, Евгений Кучин. И не лишне еще вспомнить, что в конце 80-х Дмитрий был редактором первой самоокупаемой газеты в Анадыре «Пеликен». Когда Дмитрий переехал в Магадан, то работал опять-таки на телевидении (гл. редактором ГТРК «Магадан»), руководил пресс-центром Магаданской областной Думы, был главным редактором газеты «Аван-сцена», в областном драматическом театре – заведующим литературной частью. Эта сторона его жизни мне мало известна. Но точно знаю, что текст гимна Магаданской области написал именно он. Там же вышел в свет в 1997 году и его роман «Бюст». Потом судьба сложилась так, что наш герой уехал в Москву. Продолжал писать, в том числе и о театре, которому предан с юности. В 2000 году получил первую Всероссийскую премию за лучший театральный очерк в московской газете «Театральное дело». Но столичная жизнь не смогла до сих пор уменьшить тоску по Крайнему Северу… НОСТАЛЬГИЯ ПО ПРОСТОРУ Вот почему считаю уместным привести некоторые строки из письма Дмитрия, полученного накануне Нового года: «Москва и годы нагружают другими проблемами, часто неожиданными, но всегда неприятными. Например, я совершенно не могу ездить в метро. 36 лет жизни на Чукотке, в Магадане приучили мой организм, легкие к чистому, да еще и морскому воздуху. Метро же – подземелье, подвал и погреб, склеп, где на тебя смрадно дышат пассажиры. Плюс – замкнутое пространство. А не ездить нельзя – все-таки суечусь, подрабатываю, мотаю по редакциям и так далее. Угнетает отсутствие какого-либо пейзажа, панорамы… И везде толпа, где я просто пожилой прохожий. Говорить о том, что сделал ошибку, уехав с Севера, – глупо, ведь «все происходит потому, потому что не может не происходить»! Афоризм придумал я сам! Но вот в Магадане-то можно было жить до естественного конца. Климат там благосклонный, меня чтили и любили, работы не искал, она сама перла ко мне… В творчестве я пока держусь на уровне и стараюсь не опускаться до безумной и постоянной схватки за публикации в журнале, на телевидении, да и в театре. Сейчас некий режиссер Павел Тихомиров, работающий в ЦДА им. Яблочкиной, «подтянул» меня к написанию заметок о творческих вечерах в этом пристанище старых актеров и режиссеров. Вот, за прошедшую неделю встречался с Людмилой Чурсиной, Евгенией Симоновой… Это интересно, достаточно развлекательно, и я пишу небольшие статьи в журнал «Страстной бульвар, 10». Это журнал Всероссийского театрального общества под патронажем Александра Калягина. У меня прекрасные отношения с Владимирским академическим драматическим театром им. А. Луначарского. Там директор Борис Гунин, мой друг, бывший директор Магаданского музыкально-драматического те-атра. Так что опять выручает Север и друзья северные! Там уже идут три спектакля с моими стихами («Золушка», «Соломенная шляпка» и «Примадонны»), по моим сценариям прошли за два года два бенефиса, капустник, к тому же выходит в свет газета «Владимирская авансцена», которую организовал я сам. Театр мотает в гастролях по России, Германии, Финляндии, Греции, и надеюсь, что вот-вот театр купит у меня и серьезную пьесу «И смех, и грех, и смерть» об одном мало изученном событии в жизни Иоанна Грозного. Творческий раж привел к тому, что написал за девять месяцев (родил!) два романа «Никто не хочет быть собакой» и «Франкенштиха». Первый, на мой и многих, понимающих литературную кухню, взгляд, получился сильно, он сейчас в одной московской редакции. Но есть масса «но». Первое – он опасен в том, что может вызвать гнев и злобу тех, кто устраивает теракты под эгидой служению Аллаху и Корану. Друзья у меня только северные… Так что жизнь вертится, как белье в стиральном барабане. Моется, чистится, а грязное-то добавляется! Вот, дорогие мои, пока и все! Пока живы – надеемся! А Север – это моя боль, мечты и горькая радость! Приезжайте! Привезите северный мираж!». Как говорит Дмитрий, его географическая биография началась в Уреликах, а творческая – на Чукотке. Ведь первая книга «Лунный свет удлиняет тени» вышла в Анадыре. А в ней много рассказов. Но Дмитрий пишет и стихи. Одно из них он прислал своим землякам в канун Нового года АНАДЫРЮ ОТ МОСКВЫ Разметала чукотская вьюга Своей снежной и властной рукой От Анадыря к знойному югу Всех, кто был здесь недавно с тобой! Как случилось, что все изменилось? И как странно и дико, мой друг, Мне Москва, очевидно, приснилась, Как приснилось и то, что вокруг! Здесь не вижу ни сопок, ни снега, Только серые стены домов, И толпа суматошная бегает… Все из тех же истерзанных снов! Ах, Чукотка! Кристалл снежной пыли, Ах, Анадырь! Лиман и «Корфест». Ведь какими мы светлыми были Под сияньем поющих небес! Новый год здесь действительно новый: Не измазан еще, не пропит, Он игрушкою детскою снова Нам и радость, и счастье сулит! Северяне! Друзья мои милые! Знайте – тот, кто остался здесь жить, Полон светлой, душевною силою, И умеет мечтать и любить! С Новым годом! Всем счастья желаю! Пусть вас греет Чукотки земля! Ведь сиянье ее освещает Даже красные звезды Кремля! Так вот получается, что дети часто наследуют некоторые таланты своих родителей. Новогоднюю историю, которую мы предлагаем вниманию читателя, рассказала Дмитрию его дочь Машенька, когда они еще жили в Нагорном Беринговского района.