АЛЯСКА ВСТРЕТИЛА ШОКОМ Но помимо организации перегоночных авиаполков на базе запасной авиабригады в Иваново приказом заместителя Наркома обороны СССР от 3 августа 1942 года № 00162 предписывалось «сформировать Военное представительство ВВС Красной Армии в Фэрбанксе…». Что за структура на чужой территории? Военное представительство – группа специалистов – лётчиков, инженеров и техников для приёмки самолётов от американской стороны. По сути, это маленький форпост Советского Союза на территории США, к которому в течение нескольких последующих лет будет приковано внимание союзников – и официальных лиц и простого населения небольшого городка на Аляске. Группа офицеров советской военной миссии по приёмке самолётов во главе с полковником Михаилом Мачиным прибыла на аэродром Ладд Филд 3 сентября 1942 года. Боевой лётчик Мачин не был профессиональным дипломатом, но если Родина прикажет… Для наших офицеров, прямо скажем не избалованных комфортом и привыкших к работе в спартанских условиях, окружающее поначалу было почти шоком… «…Прилетаем в Фэрбанкс, город небольшой, но аэродром очень оснащён, – вспоминал авиатехник Виталий Шевчук. – Бетонные плиты выложены, рулёжки хорошие. На аэродроме четыре больших чистых ангара. Все подсобные помещения под землёй, как в метро: большие туннели, покрашенные, освещённые хорошо. По ним из любой точки гарнизона можно попасть в любое место. Тепловая электростанция освещала и отопление давала на гарнизон. В гарнизоне – жилые помещения, все одинаковые, двухэтажные. Наверху ещё госпиталь, а остальное всё внизу. Нас встретили пустые ангары… Самолётов нет. Американцы говорят: «Давайте пройдём обучение». Дали инструкторов. Самый хороший инструктор был капитан Николай де Толли, хорошо говорил по-русски. Техников было мало, назначили два человека в истребители, два на бомбардировщики А-20 и пять человек на В-25. Каждый самолёт, пришедший с завода, должен был пройти профилактические регламентные работы. Они начинают раскрывать все лючки. Мы тут же с ними. Так и учились. Самолёты шли полностью укомплектованные и с боекомплектом. Полностью готовая машина, прямо садись – и на фронт. За сиденьем лётчика был комплект НЗ, утеплённый комбинезон, бензиновая горелка, сухое топливо, ракетница. Самолёты приходили уже с завода с нашей «красной звездой», иногда с рисунками и надписями в районе кабины». Упомянутый Шевчуком праправнук русского фельдмаршала, героя войны 1812 года Михаила Богдановича Барклая де Толли, высокий 32-летний Николай де Толли всегда помнил, что он русский по происхождению, и с большим желанием общался с советским персоналом базы, стараясь помочь советским лётчикам освоить американскую технику. Оказывал помощь советским специалистам и командир авиабазы бригадный генерал Дейл В. Гаффни, причём благодаря ему советской стороне было передано много не предусмотренного планом поставок оборудования. Например, аэродром Уэлькаль получил сборные щитовые дома для личного состава, спецавтотранспорт, бензиновые моторные подогреватели и многое другое. Американские инструкторы высоко оценивали уровень компетенции советских лётчиков. Как вспоминал один из пилотов-инструкторов в Фэрбанксе, русскому лётчику, чтобы поднять неизвестный ему самолёт в воздух, достаточно было услышать ответ (через переводчика, естественно) на четыре главных вопроса: 1. «Как запустить двигатель?» 2. «Какое максимальное давление и обороты двигателя на взлёте?» 3. «Как поддерживать температуру масла и охлаждающей жидкости?» 4. «Как обращаться с радиостанцией?» Услышав ответы, лётчик садился в самолёт и взлетал.
ОТ КАТИ ИЗ КЛОНДАЙКА Отношения между советскими и американскими военнослужащими были дружескими. Когда американская тяга к обмену сувенирами была утолена, а с нашей стороны удивление всему и вся сменилось на нормальное восприятие окружающей действительности, рабочий процесс стал похож на обычный конвейер. Каждый «винтик» знал своё место. Поначалу сильно мешало незнание языка. Две переводчицы – Елена Макарова и Наталья Фенелонова – носились как метеоры, забывая о сне и отдыхе. А ведь им нужно было не только обеспечить живое общение, но и переводить массу документов и технической литературы. Постепенно наши и американцы стали общаться на русско-английской смеси знакомых слов, подкрепляя это языком жестов.
Американское руководство авиабазы организовало для советских военнослужащих и развлечения. Всё-таки это была мирная территория… У радиоспециалиста Военного пред-ставительства в Фэрбанксе тогда инженер-капитана Романа Покровского (после войны ставшего генерал-полковником) сохранились фотографии с соревнований по лыжным гонкам, волейбольного турнира, торжественных обедов по случаю государственных праздников СССР и США, танцев в офицерском клубе и даже… из бассейна. Причём это никак не мешало кропотливому ежедневному труду по приёмке самолётов. Мы точно знаем эту цифру – в «Историческом формуляре 1-й Краснознамённой перегоночной авиадивизии» значатся 8094 самолёта, пролетевшие многотрудным маршрутом Грейт-Фолс –Фэрбанкс – Красноярск и далее отправленные на фронт. Это было сотрудничество во имя победы над общим врагом всего мира – гитлеровским фашизмом. Американские лётчики и техники в Фэрбанксе и Номе искренне сопереживали своим советским коллегам. Они вкладывали в самолёты письма и записки с ободряющими словами, сувениры, шоколад, бутылки виски (бывали и такие случаи!). Да и сами самолёты с заводов нередко приходили с «говорящими» надписями на бортах. Широко известны фотографии знаменитого истребителя П-39 «Аэрокобра» с надписью на фюзеляже «Катя из Клондайка». В следующем выпуске специального проекта, посвящённого работе воздушной трассы Аляска – Сибирь в годы ВОВ, мы расскажем о первом перегоне самолётов через Берингов пролив.
