Андрей НОСКОВ
gazeta@ks.chukotka.ru
Десятилетие, предшествовавшее началу Великой Отечественной войны, ознаменовалось стремительным развитием Северного морского пути. Значение арктической магистрали выросло ещё больше после вероломного нападения фашистской Германии и её союзников на нашу страну 22 июня 1941 года. На Севморпуть легла значительная часть грузоперевозок на европейском севере страны, а также между Дальним Востоком и западной её частью. Коренным образом была перестроена и работа полярных станций и радиоцентра на Мысе Шмидта.
Морякам и лётчикам
С началом войны объём обрабатываемой служебной корреспонденции резко сократился, а передача частной вначале была запрещена совсем. Штат полярной станции был уменьшен до 32 человек: так, в первых числа августа 1941 года уехали 17 сотрудников, а прибыли только восемь, на станции был введён режим жёсткой экономии – все работы проводились исходя из необходимости мобилизации максимального количества сил и средств для сражающейся Красной армии. Также пришлось сократить, а потом и вовсе исключить из программы «мирные» актинометрические наблюдения, специальные гидробиологи-ческие и гидрохимические работы.
Вместе с этим упор был сделан на сбор и передачу необходимых данных морякам и лётчикам. В навигацию 1941 года в восточном секторе Северного морского пути оперативная группа ледовой службы состояла из старшего синоптика Е. И. Толстикова, гидролога Н. А. Волкова и синоптика К. А. Радвиловича. Она находилась на борту флагманского ледокола в составе штаба морских операций и давала сведения о погоде и ледовой обстановке и поддерживала связь с гидрологом полярной станции Мыс Шмидта П. А. Гордиенко, участвовавшим в ледовой разведке.
Как и в мирное время, в годы войны доставка полярникам Мыса Шмидта всего необходимого зимой осуществлялась авиатранспортом. ФОТО: ИЗ АРХИВА АЛЕКСЕЯ БУДОВСКОГО, ВНУКА С. И. СЕМЁНОВА, РАДИОМЕХАНИКА ПОЛЯРНОЙ СТАНЦИИ
С бомбами в ледяной воде
В конце первой военной навигации на полярную станцию и в аэропорт поступил приказ выгрузить с прибывшего на рейд Мыса Шмидта парохода авиабомбы и бочки с авиационным бензином. На совместном собрании было принято решение создать две бригады грузчиков из полярников и одну из авиаторов. Бригадирами были назначены М. И. Ходов, С. И. Головин и М. Вековешников.
Разгрузка велась в ближайшей к аэродрому Восточной бухте. На берегу уже лежал снег, а море, покрытое шугой, бросало на берег волны. Между стоявшим на якоре пароходом и берегом сновали катера с баржами на буксире. Стокилограммовые бомбы в деревянных решётчатых футлярах шмидтовцы переносили с барж по пояс в воде, выкатывали на берег обледенелые бочки с бензином. На берегу горели костры, возле которых в минуты отдыха люди сушили свою одежду. Каждая бригада работала по четыре часа, а сменившись, сразу же шла в баню. Работали дружно.
По сводкам Совинформбюро все представляли обстановку на фронте и понимали, что здесь сейчас тоже фронт. Примечательно, что, несмотря на неблагоприятные погодные условия, никто из участвовавших в разгрузке парохода не простудился и не заболел.
Вместе со всей страной
В июле 1941 года по всей стране начался сбор средств и ценностей в Фонд обороны. Полярники Мыса Шмидта дружно поддержали это патриотическое движение, выступив с инициативой ввести на станции три так называемых оборонных дня. Это означало, что полярники ежемесячно будут отчислять в Фонд обороны трёхдневный заработок. А 17 августа на общем собрании шмидтовцы решили работать без выходных дней. Тогда же состоялся Всесоюзный комсомольско-молодёжный субботник. В нём принял участие весь коллектив станции.
Заработанные на субботнике деньги (более 13 тыс. рублей) полярники перевели в Фонд обороны. Кроме того, в Фонд обороны поступило более 12 тыс. рублей от реализации денежной лотереи и более 53 тыс. рублей от подписки на военный заём.
Когда в Чукотском национальном округе начался сбор средств на постройку боевой техники для Красной армии, зимовщики Мыса Шмидта перечислили на строительство танковой колонны «Советский полярник» 137 тыс. рублей. Всего же за первую зимовку шмидтовские полярники собрали для Фонда обороны более 200 тыс. рублей.
Кроме того, чтобы объяснить кочующим оленеводам значение для обороны страны введённого военного налога и добровольной помощи фронту, полярники Мыса Шмидта выезжали в тундру. Большую помощь им в этом оказывали учитель кочевой школы Николай Шундик (в будущем – известный советский писатель, редактор журнала «Волга» и директор издательства «Современник») и заведующий Красной ярангой Иван Рынтыргин. Оленеводы тоже передавали в Фонд обороны деньги, тёплую одежду и оленей.
От сводки к сводке
Передачи сводок Совинформбюро полярники ожидали с нетерпением и надеждой на благоприятные перемены на фронте. Принимаемые по радио из Москвы и Красноярска известия радисты сразу же перепечатывали на пишущей машинке и помещали на специально оборудованных стендах. Три раза в сутки местное радио транслировало передачи, записанные радистами, дважды в сутки осуществлялась ретрансляция из Москвы.
Благодаря хорошо оборудованному радиоцентру, оснащённому современной на тот момент аппаратурой, и оперативности радистов о событиях на фронте и в тылу шмидтовцы, а также жители ближайших населённых пунктов, работники других полярных станций восточного сектора Арктики узнавали одновременно со всей страной.
Для работы с дальними и ближними корреспондентами радисты Мыса Шмидта использовали длинные и короткие волны. Правда, магистральный коротковолновый канал связи Мыс Шмидта – Москва устойчиво действовал только зимой, когда складывались более благоприятные для прохождения радиоволн условия. Летом же, в период навигации, когда радистам приходилось работать особенно много, радиосвязь с Москвой осуществлялась через Тикси на длинных волнах.
Другим каналом связи был Мыс Шмидта – Диксон. Летом устойчивость радиосвязи из-за непрохождения радиоволн иногда также снижалась, однако наличие быстродействующей аппаратуры позволяло шмидтовским радистам без задержки передавать данные и корреспонденцию.
Поступил такой приказ
В навигацию на Мысе Шмидта работа сотрудников радиоцентра становилась крайне напряжённой ещё и потому, что при значительном увеличении потока информации приходилось обеспечивать разгурузку прибывающих пароходов. Эти задачи в прямом смысле слова ложились на плечи части персонала станции, при том что другая часть переводилась на функционирование по профилю в две смены, ведь связь с судами необходимо было обеспечивать круглосуточно. Кроме того, по радиоканалу Мыс Шмидта – Анадырь велось обслуживание авиалинии особого назначения Аляска – Красноярск (знаменитая трасса АлСиб), по которой через Чукотку и Якутию из США на фронт перегонялись боевые и транспортные самолёты, что налагало особую ответственность.
Забот добавилось и после того, как осенью 1943 года немецкие подводные лодки проникли в западный сектор Советской Арктики и обстреляли полярные станции в заливе Благополучия и на острове Правда, а год спустя совершили нападение на полярную станцию Мыс Стерлигова. В результате на все без исключения полярные станции поступил приказ сменить шифры, установить непрерывные наблюдения за морем, воздухом и сушей и создать на запасных базах трёхмесячный запас продовольствия.
Руководство полярной станции на Мысе Шмидта устроило запасную базу в 90 км к западу от основного места расположения. Это были несколько домиков на полозьях, в которых находились запасы продуктов и радиостанция. Полярники М. И. Ходов и Ю. С. Горюхалов периодически ездили туда и проверяли работу радиостанции. Параллельно на утёсе Вебера оборудовали телефонизированный наблюдательный пункт, откуда полярники круглосуточно вели наблюдения за морем до тех пор, пока оно не замёрзло окончательно.
Знаменитый исследователь Арктики Иван Папанин (второй слева), получивший все-мирную известность после того, как в 1937 году возглавил первую в истории дрейфующую научную станцию «Северный полюс – 1», в годы войны был руководителем Главсевморпути и в июле 1943 года побывал на Мысе Шмидта, высоко оценив работу полярников. ФОТО: RUSSIAINPHOTO.RU
Высокая оценка Папанина
В навигацию 1943 года основные грузовые операции развернулись в восточном районе Северного морского пути. Из-за их стратегической важности Восточный штаб морских операций был укреплён опытными кадрами. Морскими операциями руководил сам Иван Папанин – знаменитый исследователь Арктики, герой-полярник, начальник первой в мире дрейфующей научной станции «Северный полюс – 1», руководитель Главсевморпути.
На основании данных, получаемых с полярных станций, судов, самолётов ледовой разведки, патрульных судов «Ост» и «Смольный», штаб морских операций ежедневно составлял синоптические карты и давал научно обоснованные рекомендации капитанам ледоколов и транспортных судов.
В один из июльских дней 1943 года ледокол, на котором находился штаб морских операций, подошёл к Мысу Шмидта. Во время стоянки Иван Папанин осмотрел полярную станцию, радиоцентр, посетил аэропорт и факторию. Он выразил удовлетворение высоким качеством работы лётчиков ледовой разведки и полярников. Иван Дмитриевич похвалил также радистов и техников радиоцентра. Используя его в качестве ретранслятора, штаб уверенно держал связь с судами, портами и Москвой.
В следующем, 1944 году по предложению шмидтовских полярников для улучшения гидрометеорологического обслуживания судов, ходивших на участке между Мысом Шмидта и Ванкаремом, Главсевморпуть открыл на косе Двух Пилотов гидрометеорологический пункт, на который руководство полярной станции Мыс Шмидта начало направлять гидрометеоролога и радиста.
Получаемые данные оказались весьма полезны, ведь навигация 1944 года по ледовым условиям оказалась одной из самых сложных за весь военный период, что отмечал и начальник морских опера-ций на Северном морском пути капитан дальнего плавания Михаил Бело-усов, известный тем, что в 1940 году совершил на ледоколе «Иосиф Сталин» («Сибирь») два сквозных рейса по Севморпути за одну навигацию и вывел изо льдов дрейфовавший ледокольный пароход «Георгий Седов». Тем не менее эта последняя военная навигация благодаря усилиям специалистов штаба морских операций, лётчиков ледовой разведки, моряков и, конечно, полярников прошла успешно.
Никто не забыт
Наступил май 1945 года. Зимовщики Мыса Шмидта с ликованием встретили известие о разгроме фашистской Германии и её союзников. Радость Победы омрачили сообщения о гибели на фронтах Великой Отечественной войны сотрудников полярной станции Мыс Шмидта – её первого начальника, председателя чрезвычайной тройки по спасению челюскинцев Г. Г. Петрова, павшего в боях за Севастополь, метеоролога А. А. Асаевича, аэролога Г. Н. Никифорова и механика В. С. Смирнова.
85 лет прошло с трагической в истории нашей Родины даты, навсегда разделившей жизнь страны на «до» и «после»: ранним утром 22 июня 1941 года без объявления войны нацистская Германия напала на Советский Союз. На стороне Германии, оккупировавшей к тому времени почти всю Европу, выступили Румыния, Италия, Словакия, Финляндия, Венгрия. Этот день стал началом долгой и кровопролитной войны, которая продолжалась 1418 дней и ночей. Напоминанием об этой скорбной дате станет выставка «Подвиг бессмертен, память вечна» (6+), открывшаяся 18 июня в Музейном Центре «Наследие Чукотки», где представлены материалы, в которых оживает история тех, кто принял на себя удар врага, кто держал оборону в окопах, освобождал от врага города, сёла и целые страны, без устали трудился в тылу. Это боевые медали фронтовиков и тружеников тыла, их фотографии, статьи газеты «Советская Чукотка» о помощи жителей округа Красной армии. Увидеть эти экспонаты можно будет до 29 июня.
