Людмила ЕРШОВА
gazeta@ks.chukotka.ru
«Эгвекинот». Какое трудное слово», – сказала я, прочитав адрес на конверте. Моя одноклассница Галя получила с Чукотки письмо от папы-вертолётчика, чем немало гордилась. Минуло 11 лет. Вот уж действительно, пути Господни неисповедимы. Я – в далёком от Урала посёлке Эгвекинот, историю которого за 50 лет моей жизни на Севере, кажется, знаю досконально.
«Острая твёрдая земля» – так переводится с чукотского это ставшее родным слово «Эгвекинот». Это и про горы, и про каменистую местность, лишённую растительности. Обращаясь время от времени к письмам и воспоминаниям жителей нашего посёлка, я вижу их глазами землю, к которой, проделав долгий путь из Находки, 16 июля 1946 года подошёл пароход «Советская Латвия». На его борту находились первые поселенцы – 300 работников НКВД и вольнонаёмных сотрудников, а также 1200 узников Чукотлага.
Находка геолога Миляева
Люди прибыли на «острую твёрдую землю» с вполне определённой целью. Ещё до войны, 6 июля 1937 года, партия под началом выдающегося советского геолога Владимира Миляева открыла Иультинское оловянно-вольфрамовое месторождение – одно из крупнейших в СССР. В 1938 – 1939 годах Миляев работал в составе Амгуэмской экспедиции, которая занималась разведкой Иультина. Вскоре началась война, и геолог ушёл на фронт, где погиб в декабре 1944 года, освобождая Венгрию от немецко-фашистских захватчиков.
В 1944 году Дальстроем из Магадана на Чукотку была направлена изыскательская экспедиция Григория Тайхмана. Одной из её задач было определение места для будущего посёлка и морского порта, необходимых в качестве входной базы для освоения месторождения и строительства Иультинского ГОКа. Тайхман выбрал западный берег бухты Эгвекинот залива Креста, на конусе выноса ручья Изыскательского.
1 марта 1946 года был издан приказ начальника Дальстроя Ивана Никишова об организации Управления Чукотстроя с местом базирования на западном берегу бухты Эгвекинот. Его начальником был назначен Борис Ленков.
В сложных условиях
Высадившимся на берег с парохода «Советская Латвия» людям предстояло в короткие сроки в тяжелейших условиях Арктики построить основные объекты: морпорт и аэро- порт, жилые дома и другую инфраструктуру посёлка, 200-километровую автомобильную дорогу до Иультина и, наконец, сам Иультинский горно-обогатительный комбинат.
Пароход «Советская Латвия» вошёл в бухту Эгвекинот 16 июля 1946 года. С тех пор эта дата считается днём основания населённого пункта.
Первое деревянное здание, возведённое в Эгвекиноте в 1947 году, отдали под школу.
Так вспоминала свои первые шаги на «острой твёрдой земле» прибывшая на «Советской Латвии» Валентина Бусыгина: «Высадившись на берег, отошли от берега вглубь, к сопке. Там была небольшая возвышенность. Тут остановились на ночлег. Нам дали мешки. Всю неделю мы жили и спали на улице, потом поставили палатки, в которых жили до половины зимы, в морозы спали одетыми…».
С питанием тоже было тяжело. Отсутствовали свежести, все овощи были сушёные, а основу скудного рациона составляла солонина. Пресную воду сначала топили из снега. Позднее на тракторах в санях к палаткам стали завозить лёд, вырубаемый на пятом километре и на озере, расположенном у посёлка Озёрный.
Первый год в палатках жили все. Управление с геологоразведочным отделом занимало три таких жилища. Политотдел, столовая, пекарня, парткабинет, жилые палатки для ИТР и служащих – всё это расположилось по будущей улице Школьной (сейчас улица Рынтыргина), а палатки для рабочих, баня, амбулатория, аптека – на будущей Пролетарской (сейчас Прокунина).
Более основательное жильё строили следующим образом. Бульдозером рыли глубокие (2,5 метра) траншеи, изнутри обшивали их досками, наверх ставили стропила, покрывая их брезентом, а сверху обкладывали блоками тундрового дёрна. Внутри жилая палатка была разделена фанерными перегородками на секции, которые занимали отдельные семьи. Печь, изготовленная из железной бочки, топилась круглосуточно. В 1947 году начала работать дизельная электростанция «Болиндер» с предельной мощностью 100 кВт, и в палаточном городке появилось электричество.
На противоположной стороне бухты, на юго-западном берегу полу-острова Амгень, была оборудована взлётно-посадочная полоса для самолётов. Заключённые лагерного пункта Аэропорт выравнивали ВПП, строили дома из бутового камня. Летняя дорога до Эгвекинота шла вокруг бухты, по северному берегу, и в посёлок добирались на автомобилях и тракторах. После строительства в 1956 году аэродрома на пятом километре автодороги путешествовать стало легче.
Посёлок строится!
Сейчас Эгвекинот считается одним из самых красивых мест на Чукотке, но тогдашним поселенцам так не казалось. Например, 16-летний Пётр Шпаковский, прибывший вместе с отцом-маркшейдером в бухту Эгвекинот 30 сентября 1946 года на пароходе «Тобол», вспоминал, что больше всего его поразило отсутствие земли. Почва состояла из крупной бурого цвета щебёнки, а берега бухты казались абсолютно безжизненными.
Геолог Герман Жилинский, прибывший в 1947 году на работу в Управление Чукотстроя, впоследствии говорил, что в пасмурную погоду молодой посёлок производил на него тягостное впечатление.
Но Эгвекинот, несмотря ни на что, строился. В декабре 1947 года в 4-комнатной квартире дома ИТР был открыт деткомбинат, рассчитанный на 20 детей в возрасте от одного месяца до семи лет. Его первым заведующим стала Екатерина Стыскина.
Многие из вольнонаёмных приехали на Крайний Север с детьми школьного возраста. Поэтому первое одноэтажное здание из бруса отдали под школу на четыре класса. Она начала работать в 1947 году, а первого учителя в Эгвекиноте звали Александр Иванович Рябухин. Уже через четыре года через дорогу от деревянной школы построили из шлакоблоков новую двухэтажную семилетку. «В 1954 году за школьной изгородью поставили небольшой списанный самолёт полярной авиации. Радости и восторгу детей не было предела. Новинка стала любимым местом игр всей эгвекинотской детворы. На переменах школьники гроздьями висели на самолёте», – рассказывал один из старожилов посёлка Николай Табурин.
Центральная районная больница, как и Эгвекинотская автобаза, работает со дня основания посёлка. В 1946 году лечебное учреждение возглавил замечательный врач Трофим Кондратьевич Калицкий, который попал в Эгвекинот в качестве заключённого, осуждённого по статье 54 УК УССР за «контрреволюционную деятельность». Имя Калицкого связано не только с больницей в Эгвекиноте. При необходимости он выезжал во врачебные и фельд-шерские пункты Чукотстроя, национальные сёла, на зимовки полярников.
…Прошло 80 лет. Эгвекинот вырос в чудесный благоустроенный посёлок. Немало уехавших отсюда испытывают острую ностальгию. Например, один из директоров Эгвекинотской школы 1960-х фронтовик Александр Семёнович Страшко в письме в адрес сотрудников Эгвекинотского краеведческого музея признавался, что пешком ушёл бы на Чукотку, будь он лет на 25 моложе…
Кстати
Сразу же после основания Эгвекинота остро встал вопрос об организации культурного досуга. В 1947 году возник коллектив художественной самодеятельности, в который вошли Л. Лапина, Е. Стыскина, Г. Тимина, Р. Терехова, А. Басова, Н. Паничкин, С. Серов. Руководила коллективом И. Бруковская-Струкова. Концерты состояли из постановок коротких пьес, танцев под баян, декламации и акробатики. Они проводились в «клубе» – утеплённой палатке, обогреваемой двумя железными печками.
