Иван ОМРУВЬЕ
Алексей Бурыкин, сотрудник Института лингвистических исследований Академии наук РФ (г. Санкт-Петербург), будучи кандидатом наук, приезжал в Анадырь читать лекции в начале 1992 года в институте усовершенствования учителей. Проработал на Чукотке почти три года, выступал на эвенском языке по радио и по ТВ, легко и непринужденно готовил эвенские страницы в окружной газете «Мургин нутэнут» («Наш край»), профессионально работал в «Советской Чукотке» и «КС». В 2001 году он защитил докторскую диссертацию по теме «Язык малочисленного народа в его письменной форме», где представил все проблемы развивающихся и одновременно угасающих языков, – в основе лежали материалы и наблюдения, сделанные в экспедициях и при практической работе в образовательных структурах. В 2006 году приезжал в Анадырь с лекциями. И тут вдруг необычная новость... В Интернете я нашел автореферат диссертации «Иноязычная ономастика русских документов, относящихся к открытию Сибири, как исторический источник» 2011 года – докторская, но по историческим наукам. «Что это?» – задал я вопрос
ученому-лингвисту и историку.
ПРОТИВ УСТЬЯ ПОГЫЧИ ЛЕЖИТ ОСТРОВ
– Это моя новая работа, которую я успешно защитил 21 октября в Институте восточных рукописей в Cанкт-Петербурге, – говорит Алексей Алексеевич. – В основе ее лежит книга, изданная в 2006 году, во многом дополненная.
– О чем она?
– Если в нескольких словах, то, во-первых, историки писали, что русские узнали о реке Оби в 1364 году. Во-вторых, название восходит к слову из языка коми «об» – «сугроб», непонятно, к чему оно относится. Стало понятно, что речь идет о другой реке из бассейна Камы, а настоящая Обь, открытая позже, еще долго называлась Обью Великой. Далее. Географы писали, что название «Енисей» восходит к хантыйскому, селькупскому или эвенкийскому «Ионаннеси» – «Большая река», но ни в одном из трех языков такого слова нет. По документам выяснилось, что русские узнали о Енисее в его низовьях от ненцев. По-ненецки «Ензя-ям» – «Река с ровными берегами», а это загадочное слово «Мансийское яныг-ас» – «Большая река» заимствовали эвенки, пришедшие на Енисей последними, как сейчас и считают этнографы. Все считали название реки Лены тунгусским, а оно юкагирское – «Йойл-Энунг» («Река с крутыми берегами»), якуты произносят «Элиэнэ». Название Индигирки не имело объяснения, посмотрите на чукотское «йынрыйыр» («утес»), похоже? Она ими и знаменита. На Чукотке три реки, описанные казаками в XVII веке, – Нелога, Погыча и Ковыча – считались легендарными, их не нашли. Что оказалось: Наглейнынваам в верховьях Раучуа, Пучевеем и Кувет, устье Пегтымеля – точнейшие указания. Более того, ясырка-чукчанка говорила, что против устья Погычи лежит остров, до которого день пути. Оказалось, это первый рассказ об острове Айон, который был открыт только через 50 лет. И это не все – почитайте материалы Биллингса. Чукчи рассказывают, что против Шелагского мыса в одном дне пути лежит остров и на нем живут чукчи. Против мыса Эрри, где Янранай, нет острова. Я подумал: а не о Восточной ли Чукотке это записано – точно! Для восточных чукчей любой мыс к западу от мыса Шмидта был Шелагским, территория чаунских чукчей (чульыльыт). Значит, речь шла о мысе Якан с точными указаниями на остров Врангеля – а он был открыт только через 90 лет после этого, причем американцами. Вот такие мои некоторые исследования, которые вошли в докторскую диссертацию.
РАЗРУХА В ГОЛОВАХ, А НЕ В ДРУГИХ МЕСТАХ
– Ладно, с этим мы разобрались. А разве бывает так, что у ученого – две докторские степени? И зачем?
– Бывает, хотя сочетания филологических наук с историческими – еще не было. Ученый-китаевед Евгений Иванович Кычанов говорил, что такое бывает. Например, Лев Николаевич Гумилев имел степени доктора исторических и географических наук. Зачем – другой вопрос. Я достаточно долго работаю в области этнографии Сибири и истории Арктики, у меня опубликовано больше тысячи работ, причем 500 газетных статей не в счет, часто приходится выступать оппонентом на диссертациях по востоковедению, тут просто надо было подтвердить квалификацию официально. Для чего еще это было нужно? Все говорят, мол, наука в кризисе, деградирует, пропадает... Как говорил профессор Преображенский в «Собачьем сердце», разруха в головах, а не в других местах. Вот доказательство: я сам не в кризисе, не деградирую, но и не отвечаю за тех. кто поет хором, а потом кричит про кризис науки...
– А преподавать будете?
– Во-первых, никто не предлагает. Во-вторых, кому? Детям и племянникам тех, у кого зарплата в десятки раз больше моей? Пусть этим занимаются другие.
ЕГО «ВЕРА В ДУХОВ» И «ШАМАНЫ»
– Что еще у вас нового за последние годы?
– В 2007 году в Петербурге вышли две мои книги – «Вера в духов» и «Шаманы», в Интернете есть сведения о них, кажется, еще можно найти. В Ханты-Мансийске вышла книга «Исследования по этнографии и фольклору народов Северо-Западной Сибири» совместно с В.Н. Соловар, недавно ставшей доктором наук. Там есть четыре рассказа об этнографах, погибших в экспедициях, которых я лично знал, статьи по фольклору, верованиям манси, музейной практике и хроника морских катастроф на Северном морском пути в ХХ веке. Печатается книга по ненецкому фольклору, сделанная с Еленой Пушкаревой из Салехарда, собран сборник сказок народов России на 30 авторских листов, но заказчики остались без средств. Подготовлена академическая грамматика эвенского языка. Есть возможность поработать с фольклорными текстами, но, увы, не со своими: в серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока», которую издают в Новосибирске, реально стало некому работать над томами по эвенам.
