Ульяна БАБИЙ
gazeta@ks.chukotka.ru
Морзверобои территориально-соседской общины «Лорино» 18 июня вернулись с промысла с редкой добычей. Под руководством Алексея Оттоя они взяли гренландского кита – первого за три года. Он оказался внушительным: 16,2 метра в длину и почти 64 тонны весом. По меркам вида – средний, но для лоринцев эта встреча в море стала настоящим событием. За любой такой удачей стоит вековой уклад жизни на берегу, негромкая наука о том, как сберечь то, чем пользуешься, и биология самого морского исполина, который живёт дольше любого другого зверя на Земле.
ФОТО: АЛЕКСЕЙ ОТТОЙ
Выход нашли в балансе
Среди всех млекопитающих на планете гренландский кит, действительно, живёт дольше всех. Отдельные особи доживают до полутора сотен лет, а возможно, и до двухсот. Так что кит, которого встретили лоринцы в июне, мог родиться ещё тогда, когда деды нынешних охотников были ещё детьми. Именно долгожительство в сочетании с медленным размножением сделало гренландского кита особенно уязвимым – половой зрелости эти животные достигают лишь к 23-25 годам, а потомство приносят раз в два-четыре года.
Коммерческий промысел, набравший полную силу в XIX – XX веках, опустошил популяции гренландского кита по всей Арктике. Шпицбергенская группа, насчитывавшая когда-то около 25 тысяч особей, к началу XX века оказалась на грани исчезновения: за два с половиной века промысла было добыто свыше 90 тысяч этих животных. В первой половине прошлого столетия группу считали полностью истреб-лённой. Охотоморская популяция тоже сегодня насчитывает не более 400 особей – совсем немного на фоне того, что было прежде.
Берингово-чукотская популяция (та, чьи представители время от времени появляются у наших берегов) тоже пережила свои тяжёлые времена. До начала массового промысла она насчитывала около 18 тысяч голов, но нерегулируемая добыча в XIX – XX веках резко сократила её. Поэтому в 1977 году учёные рекомендовали полностью прекратить охоту на гренландского кита. Но для коренных народов побережий (и чукотских, и аляскинских) запрет означал бы потерю не просто традиционной пищи, но и части самих себя. Выход на-шли в балансе. Промысел сохранили как аборигенный, ввели квоты, наладили контроль. Вместе с этим в 1982 году Международная китобойная комиссия приняла мораторий на коммерческую добычу китов. С тех пор берингово-чукотская популяция медленно, но неуклонно восстанавливается. Сегодня она насчитывает около 17 тысяч особей и прирастает примерно на 3 % в год даже с учётом аборигенного промысла. Это итог десятилетий работы учёных, государств и самих общин.
Удивительная биология
Кит, добытый в Лорино, весил 639 центнеров – примерно, как шесть гружёных КамАЗов. Не самый большой – взрослые особи «гренландца» могут достигать веса в 100 тонн. При этом питается такой великан существами, которых почти не разглядишь невооружённым глазом: крошечными рачками и мелкими моллюсками, взвешенными в толще воды.
Главный инструмент гренландского кита – китовый ус, свисающий из верхней челюсти наподобие плотного гребня. У этого вида он самый длинный среди всех усатых китов: отдельные пластины вырастают до четырёх метров. Бахрома на них настолько тонка, что задерживает даже самых мелких рачков из разреженных скоплений. Кит просто плывёт с открытым ртом, вода уходит сквозь ус, а добыча остаётся и соскребается языком. Так, размеренно и неспешно кормится это огромное существо день за днём, год за годом.
Жировой слой гренландского кита тоже рекордный: в некоторых местах он достигает 50 сантиметров. Это одновременно тёплая шуба, запас энергии на зиму и балласт, помогающий держаться в воде. Спинного плавника у «гренландца» нет, поэтому его силуэт, поднимающийся над волнами, напоминает тёмную гладкую гору. Фонтан двойной, V-образный, высотой до шести метров. Опытный морзверобой узнаёт «гренландца» по нему издалека, ещё до того, как разглядит тело.
Детёныши появляются на свет в конце весны – начале лета, когда арктическое море хоть немного оттаивает. Новорождённый уже немаленький: около пяти метров в длину, весом с легковую машину. Но при всей этой внушительности он рождается худым и совершенно неприспособленным к самостоятельной жизни. Ус у него есть, но пользоваться им он ещё не умеет. Первый год китёнок живёт на молоке матери – жирном, почти как сливки, с содержанием жира 40-50 процентов. К 12 месяцам он разительно меняется: половина массы его тела – уже чистый жир. Именно этот запас питает стремительный рост китового уса. Без длинных пластин молодой кит просто не сможет прокормить себя, когда мать уйдёт. А уходит она примерно в это время.
Следующие несколько лет – самые трудные в его жизни. У двух-, трёхлетних китов кости особенно плотные: они компенсируют плавучесть большого жирового запаса и хранят ресурсы для дальнейшего роста. Потом скелет постепенно истончается, и освободившееся идёт, прежде всего, на рост головы – туда, где располагается всё увеличивающийся ус. Голова у взрослого «гренландца» занимает треть всей длины тела, и такие пропорции не найдёшь ни у одного другого кита.
В эти годы молодые животные уязвимы перед косатками. Взрослый кит спасается подо льдами. Косатки туда не идут, да и конкурентов за корм там нет. Молодёжи это пока даётся труднее. Ни серый, ни горбатый, ни синий кит не проходят через такое испытание на пути к зрелости – это особенность только гренландского.
Жизнь во льдах
Всё существование гренландского кита неотделимо ото льда. Он движется вслед за ледяной кромкой: летом уходит на север, осенью возвращается на юг. Берингово-чукотская популяция летом рассредоточивается от Восточно-Сибирского моря до канадского моря Бофорта. Зимует в западной части Берингова моря, а наши чукотские берега служат важной остановкой на этом маршруте.
Кит умеет работать со льдом. Там, где покров не слишком толстый (до 20 сантиметров), он пробивает его головой, чтобы вынырнуть и подышать. После такого удара на льду остаётся характерный холмик с трещинами. Есть предположение, что киты ещё и слушают лёд: с помощью звуковых сигналов они оценивают его толщину и обходят стороной слишком плотные поля. Что-то вроде эхолокации для того, чтобы найти дорогу. Впрочем, лёд бывает и ловушкой: известны случаи, когда киты оказывались заперты в сжимающихся полях и погибали.
Зимой, в период спаривания, гренландские киты особенно «разговорчивы». Их вокальный репертуар очень разнообразен, а под водой в это время стоит настоящий хор. Жаль, что человеческое ухо улавливает лишь малую его часть.
Между тем
Берингово-чукотская популяция гренландского кита сегодня внесена в Красную книгу России как восстанавливающаяся – это пятая, самая обнадёживающая категория. Но шпицбергенская и охотоморская популяции по-прежнему остаются под угрозой исчезновения – первая категория, самая тревожная. Сохранение берингово-чукотских «гренландцев» – результат совместной работы, в которой традиции и наука не противостоят друг другу, а дополняют.
