Антон КОВАЛИХИН
gazeta@ks.chukotka.ru
Среди наиболее активной части наших земляков в последнее время развернулось живое обсуждение информации о прекращении индексации размера регионального материнского капитала, который с 2011 года полагается жителям Чукотки в случае рождения или усыновления третьего ребёнка или последующих детей. Причём в отдельных сообщениях пользователи социальных сетей и интернет-мессенджеров даже предположили, что это может означать полную отмену такой меры социальной поддержки многодетных семей в округе. Прокомментировал ситуацию начальник Департамента социальной политики Чукотского АО Евгений ПОДЛЕСНЫЙ.
ПО СОБСТВЕННОЙ ИНИЦИАТИВЕ
– Напомню, что несколько лет назад Правительство РФ в дополнение к действующему в стране закону о материнском капитале решило поддержать регионы, в которых наблюдалась низкая рождаемость, путём выделения из федерального бюджета субсидии на обеспечение там такой меры соцподдержки семей, где родился третий ребёнок или последующие дети, как региональный материнский капитал. Чукотка тогда в число этих субъектов не вошла, поскольку у нас всегда был достаточно высокий уровень рождаемости и федеральные средства нам не полагались. Тем не менее Правительство округа посчитало справедливым ввести такую меру поддержки семей и на территории Чукотки путём выделения средств на эти цели из регионального бюджета, – обратил внимание Евгений Подлесный, добавив, что каждый четвёртый, родившийся в округе, это третий или последующий ребёнок в семье. – Причём при принятии этого решения мы сознательно пошли на практически полное исключение ограничений родителей в расходовании этих средств, как это сделано на федеральном уровне в рамках выплат материнского капитала на второго ребёнка. То есть средства регионального маткапитала разрешено тратить на любые семейные потребности, а не только на жильё или учёбу детей.
Кроме того, изначально в региональном законе была установлена норма, предусматривающая ежегодную индексацию этой выплаты, исходя из уровня инфляции. Так, в результате серии индексаций с суммы в 100 тыс. руб. мы к настоящему времени дошли до суммы, превышающей 130 тыс. руб. (131,557 руб. – Прим. ред.). В это же время другие субъекты либо не принимали решения об индексации и ежегодно выплачивали одну и ту же сумму, либо производили индексацию на постоянную величину, а не на уровень инфляции. Скажу больше: вслед за тем, как федеральный бюджет прекратил субсидирование регионального материнского капитала в субъектах, изначально попавших в перечень, некоторые регионы вовсе отказались от такой меры соцподдержки. Мы же от регионального маткапитала отказываться не собираемся, другое дело, что, в силу объективных причин, сейчас приходится приостановить его индексацию, оставив размер выплат на существующем уровне.
ЦЕНА ВОПРОСА
По словам Евгения Подлесного, решение о приостановлении индексации было непростым, но мотивированным и взвешенным.
– Дело в том, что, поскольку наш округ является высокодотационным регионом, получающим значительную помощь из федерального бюджета (свыше 10 млрд руб. ежегодно), по требованию Минфина мы вошли в программу по финансовому оздоровлению с очень жёсткими условиями, предусматривающую некую оптимизацию расходов. На сокращение социальных расходов идти не хотелось бы, поэтому и было решено прекратить индексацию соцвыплат по некоторым направлениям, в том числе и по региональному маткапиталу, – продолжил начальник Департамента. – Да, при достаточно большом его уровне на самой индексации можно сэкономить не такие большие деньги, но здесь главное – цена вопроса. Если мы выполняем это условие соглашения с Минфином, то средства нам продолжат поступать в необходимом объёме, если нет, то мы потеряем свыше полумиллиарда рублей. Если же не выполним другие условия, соответственно, мы недосчитаемся ещё большей суммы. В результате может пострадать и северный завоз, и сфера ЖКХ, и ряд других отраслей. Здесь на кону стоит социально-экономическая стабильность региона, которая определяется не только удовлетворённостью или неудовлетворённостью жителей принятыми властью решениями, но и функционированием всех отраслей экономики и народного хозяйства. Так что фактически в условиях действия программы по финансовому оздоровлению мы обошлись минимальными потерями.
В то же время мы рассчитываем, что, когда программа финансового оздоровления субъекта завершится и будет уменьшена сумма государственного долга, индексацию регионального маткапитала можно будет восстановить и даже проиндексировать сумму за всё прошедшее время. Подобная практика по некоторым видам социальной помощи у нас уже была. В частности, в прошлом году мы сразу на 50 % подняли выплаты приёмным родителям. В этом и состоит наша социальная позиция: округ не отказывается ни от одного из взятых на себя социальных обязательств, равно как и ни от одной из более чем 50 существующих мер соцподдержки, по которым нашим землякам предусматриваются различные денежные выплаты.
Между тем
В разговоре Евгений Подлесный затронул ещё одну тему, широко обсуждаемую общественностью, касающуюся смерти рыбачившего на лимане мужчины из-за якобы отказавшихся оказать ему помощь сотрудников «скорой» (об этом трагическом случае «КС» рассказывал в прошлом номере).
– Мы тщательно разбираемся в этом случае, и сделаем по итогам соответствующие выводы, о которых обязательно сообщим, – заверил начальник Департамента соцполитики округа. – Пока ситуация выглядит так: на «скорую» поступил вызов о том, что одному из рыбаков на лимане стало плохо. Автомобиль «скорой» упёрся в торосы и не смог проехать на лёд. Вынести мужчину медработники тоже не смогли, поскольку это была обычная линейная бригада, экипаж состоял из фельдшера и врача – обе женщины. Пришлось вызвать спасателей, на место также был направлен специализированный медицинский ТРЭКОЛ, который не смог преодолеть торосы. Рыбака вынесли сотрудники МЧС. К сожалению, в пути он умер. Выяснилось, что у мужчины был геморрагический инсульт, что несовместимо с жизнью, так что шансов спасти его не было изначально. Однако нам в любом случае надо разобраться, всё ли правильно было сделано в этой ситуации, и вынести из неё уроки, если они есть.
