Сергей ВАСИЛЬЕВ
Во время своего визита на Чукотку известный полярник, заместитель председателя Госдумы, Герой Советского Союза, Герой России Артур Чилингаров встретился с представителями средств массовой информации округа и ответил на их вопросы. Речь шла, в основном, о перспективах освоения Арктики и научных исследованиях в полярных широтах.
СЕВМОРПУТЬ – ТРАНСПОРТНАЯ МАГИСТРАЛЬ РОССИИ
– Артур Николаевич, по каким направлениям в ближайшие годы будут осуществляться арктические научные исследования?
– Есть хорошее настроение, связанное с тем, что руководство страны, президент России, председатель Правительства понимают, что арктическое направление и все, что связано с освоением Арктики, очень важно для будущего экономического развития России. Поэтому у нас есть не просто экспедиционная деятельность, выполняемая по поручению президента. В конце ноября мы организовали дрейфующую станцию «Северный полюс-38» здесь, на траверзе, в тысяче километрах на северо-восток от Певека. Сейчас там на льду находятся 14 российских ученых-полярников, которые уже подготовили взлетно-посадочную полосу, дающую возможность к ним добраться.
Кроме того, сделана заявка России в ООН по поводу определения внешней границы российского континентального шельфа. Северный морской путь сегодня востребован, в прошлом году по нему через пролив Санникова прошел танкер с газоконденсатом. Он проследовал по побережью Чукотки курсом на Китай, таким образом доказав экономическую целесо-образность такого пути. В этом году планируется еще один танкер с уже большим водоизмещением. Севморпуть восстанавливается, планируется реанимация полярных и гидрографических станций.
Активную позицию занимает МЧС в части строительства собственных поисково-спасательных центров, способных оказать помощь в случае возникновения каких-то ледовых проблем для транспортировки грузов по трассе Севморпути. Он короче, безопаснее, более устойчив. Есть, конечно, вопросы, связанные с экологической безопасностью. Самое главное, что Морская коллегия при Правительстве РФ, а я являюсь ее членом, понимает, что мы должны активно заниматься восстановлением всего того, что имели на трассе Севморпути. Это касается Певека как порта – здесь находится Управление метеослужбы. Думаю, что полярные станции, которые временно закрыты, будут восстановлены для того, чтобы иметь полную картину научно-оперативного обеспечения плавания. Все-таки даже при прогнозах уменьшения льда, опасность плавания кораблей, особенно больших, неприспособленных и без ледового пояса, весьма сложна и велика. Поэтому для Чукотки, являющейся входными воротами для изучения Арктики, есть хорошие перспективы, с учетом и других направлений, наметившихся в вашем округе. Мне очень нравится все, что сегодня здесь делается молодой управленческой командой. Есть понимание будущего многонациональной Чукотки, с которой начинается Россия.
– Как строятся взаимоотношения с другими арктическими державами, учитывая, что у нас есть спорные вопросы, в том числе и территориальные?
– Севморпуть – национальная транспортная магистраль России. И этим все сказано. Я внес соответствующий законопроект в Госдуму. Надеюсь, что в этом году он будет рассмотрен. Отсюда все вытекающие правила плавания, необходимость обеспечения его безопасности. Все это будет оговорено в законопроекте. Мы проводим различные конференции, в том числе по линии Географического Общества. Вторая конференция «Арктика – территория диалога» пройдет в Архангельске. Мы готовы к сотрудничеству, и я, как спецпредставитель президента по международному сотрудничеству, буду работать в этом направлении. Но все равно – это российская транспортная магистраль, и условия будем ставить мы.
– А разногласия по шельфу?
– Надо доказать, что он наш. К сожалению, надо доказывать, и мы делаем это. Мы уже давно работали в Арктике и сделали карту рельефа Северного Ледовитого океана, но она не была принята. Сейчас будем делать все, чтобы не было к нам вопросов у международного сообщества по поводу внешней границы российского континентального шельфа.
ПРОБЛЕМЫ РЕШАЮТСЯ ЧЕРЕЗ ДИАЛОГ
– Подтверждаются ли разговоры о глобальном потеплении в Арктике?
– Это не только разговоры, но и гипотезы разных ученых, как о потеплении, так и о похолодании. Есть такая серьезная гипотеза, что Гольфстрим уйдет
на глубину и замерзнет пол-Европы. Может быть и цикличность этих явлений, но если говорить о натуральных наблюдениях, то я вижу, что ледовитость становится меньше старого многолетнего льда толщиной три и более метров. С этим мы столк-нулись при организации станции «Северный полюс-38», когда в течение нескольких суток искали льдину для базы станции. В конце концов, нашли, но сейчас в высоких широтах Арктики это трудно. В самых высоких, в районе полюса, еще есть ледовые поля, а вот в том месте, где искали, на 80-й широте, трудно было найти льдину. Это говорит о том, что есть определенные изменения сплоченности льда и ледовитости. Но это не говорит о глобальном потеплении и влиянии на это человека. Такая цикличность может быть раз в сто лет. Ранее по Севморпути невозможно было пройти за одну навигацию, сегодня это возможно. Трудно было дойти до полюса не только судам, имеющим ледовый пояс, но и ледоколам. Сейчас мы провели научно-исследовательское судно к Северному полюсу. Процессы идут, нужна сеть наблюдений за ними. А это предусматривает организацию полярных станций, которых было более ста по всей Артике. Сегодня, если мы их восстановим, то этого будет достаточно, чтобы обеспечить научно-оперативное обеспечение плавания по Севморпути. Вы знаете, что в Певеке был штаб морских операций, мы к этому возвращаемся.
– Что для вас представляет Чукотка как для ученого и исследователя, есть ли впереди какие-то проекты?
– Чукотка мне нравится, у вас здесь хорошо. Если бы еще на-учились управлять погодой. Есть интересный проект «Чукотка – территория открытий», на презентации которого я побывал. Мне нравится активизация Русского Географического Общества. Как первый вице-президент этого Общества могу сказать, что национальной идеей может быть изучение географии, освоение. А для Чукотки – это страница гигантская. Потому что открытие Берингова пролива, открытия разных ученых связаны с вашим регионом. Думаю, что если молодежь будет интересоваться и знать географию, то мы ее всячески в этом будем поддерживать.
– Вопрос то ли в шутку, то ли всерьез. Вы побывали уже во всех сферах – на земле и в воздухе, на льду и подо льдом. А в космос не хотели бы слетать?
– (Смеется). Ну, зачем? Та перегрузка, которую мы почувствовали, погружаясь на глубину 4 тыс. 300 метров, – это практически глубокий космос, а может быть и пострашнее.
